«Этот флаг ассоциируется с кровью». Как власти Беларуси преследуют спортсменов за участие в протестах
Алексей Шунтов
«Этот флаг ассоциируется с кровью». Как власти Беларуси преследуют спортсменов за участие в протестах
30 октября 2020, 9:54
2 610

Колонна спортсменов на акции протеста в Минске, 13 сентября 2020 года. Фото: Виктор Толочко / РИА Новости

Спортсмены оказались одной из первых профессиональных групп в Беларуси, поддержавших протесты — и теперь на демонстрациях регулярно появляются баннеры «Народ — чемпион» и «Спортсмены с народом». Алексей Шунтов рассказывает, как власть, привыкшая к лояльности и аполитичности спортсменов, теперь преследует их за инакомыслие.

Утром 30 сентября главный тренер гандбольного клуба «Витязь-Леон» Константин Яковлев надел первые попавшиеся штаны, перекусил на лету, позвонил заместителю директора клуба Сергею Свиркову и попросил передать команде, что не придет сегодня на игру против клуба «Машека». Перед матчем, вспоминает Яковлев, игроки «Витязя» собирались подарить журналисту спортивной газеты «Прессбол» Сергею Щурко майку клуба с его именем — за день до этого Щурко вышел из изолятора в Жодино после 15 суток ареста за участие в митинге.

Но в то же утро в минском аэропорту задержали знакомую Яковлева, баскетболистку Елену Левченко, которая должна была лететь в Грецию на лечение. Левченко — чемпионка России, Литвы и Польши, финалистка WNBA, бронзовый призер чемпионата Европы. Ее обвинили в участии в двух митингах: 23 августа, когда баскетболистка, по версии МВД, «приняла активное участие в несанкционированном уличном шествии» и «публично выражала требования проведения честных выборов», и 27 сентября, когда она шла по проезжей части с растяжкой «Народ — чемпион».

Такие лозунги постоянно звучат на воскресных акциях протеста. Баннеры «Народ — чемпион» и «Спортсмены с народом» несли на них известные беларуские спортсмены: футболист Василий Хомутовский, баскетболист Егор Мещеряков, самбист Степан Попов, многоборец Андрей Кравченко, толкательница ядра Надежда Остапчук, волейболист Артур Удрис и многие другие.

— Я понял, что буду целый день заниматься всем, чем смогу помочь, — вспоминает Яковлев. — Буду просто целый день заниматься Леной. Игра для меня ушла даже не на второй и не на третий план, она была вообще бессмысленной.

С баскетболисткой Левченко тренер «Витязя» познакомился 19 августа, когда они вместе с другими спортсменами договорились в телеграм-чате вместе прийти к заводу «Атлант» и поддержать его работников, вышедших протестовать у проходной завода. С тех пор, говорит Яковлев, они стали тесно общаться.

Елену Левченко судили в день задержания, Ленинский суд Минска дал ей 15 суток ареста. «Витязь-Леон» в знак протеста решил бойкотировать игру против «Машека». На следующий день Белорусская федерация гандбола отстранила клуб от участия в чемпионате.

Солидарность и гандбол

«Витязь-Леон» появился в Минске в 2012 году как студенческая команда на базе Белорусского государственного экономического университета. С тех пор клуб дважды выходил в Высшую лигу, последний раз в этом году. По словам основателя и уже бывшего директора клуба Александра Опейкина, неудобным для Федерации гандбола «Витязь» был всегда.

— У нас федерация как маленькая Беларусь, — соглашается тренер Яковлев. — Есть у нас один Лукашенко, и он все решает. Есть [председатель федерации Владимир] Коноплев, который по одному звонку решает все вопросы. Наш вопрос [об отстранении клуба от чемпионата] он точно так же и решал.

Бойкот игры после ареста Левченко был не первой акцией протеста «Витязя». 14 августа, на пятый день начавшихся в день выборов протестов, клуб опубликовал заявление о том, что прекращает тренировки «в связи с невозможностью полноценной эксплуатации материально-спортивной базы, а также с невозможностью гарантировать безопасность членов коллектива». «Витязь» требовал остановить насилие со стороны силовиков, прекратить издевательства над задержанными и провести свободные, честные и прозрачные президентские выборы.

Тренировался клуб возле БНТУ, за кинотеатром «Октябрь», и там, вспоминает Яковлев, постоянно дежурили автозаки.

Константин Яковлев (в центре). Фото: личная страница в Facebook

После публикации заявления директору клуба Опейкину и тренеру Яковлеву позвонил председатель Федерации гандбола Владимир Коноплев.

— Сказал: «Вы же знаете, за кого я голосовал?» — вспоминает Яковлев. — Какая мне разница? Если он голосовал за Лукашенко, что это меняет? Людей перестанут избивать? Выборы будут более честными? Я вот этого не понял.

Опейкин добавляет, что Коноплев «говорил в своей манере»:

— Представьте, вам дед позвонил и говорит: «Не лезь в соцсети, ***** [блин]. Там все Запад. Это все, ***** [блин], ЦРУ, ваш инстаграм, ***** [блин]». Такая риторика, вы не можете к ней серьезно относиться. Ты понимаешь, что тебе даже ответить на это нечего, потому что между вами колоссальная ментальная, культурная пропасть. Ты его не поймешь, и он тебя никогда не поймет. Это люди из прошлого, они, может, даже что-то сделали… Определенно, что-то хорошее сделали. Но их время закончилось.

В начале девяностых Владимир Коноплев сначала был помощником народного депутата Александра Лукашенко, затем стал главным помощником уже президента Лукашенко, а с 2004 по 2007 занимал пост председателя нижней палаты парламента. Руководить Белорусской федерацией гандбола он начал в июне 2006 года.

9 сентября в Минске должен был пройти очередной матч чемпионата, на котором «Витязь» встречался с клубом «Мешков Брест». На игру решили прийти многие из поддержавших протесты спортсменов — накануне они записали видео, в котором похвалили «Витязь» за активную и открытую гражданскую позицию.

В день матча «Витязь» провел, как потом ее назвали представители клуба, «тихую акцию солидарности»: после развода мяча игроки «Витязя» отдали его сопернику — а игроки «Мешкова Брест» вернули мяч обратно. Зрители приветствовали «тихую акцию» аплодисментами. Поле этого уже началась настоящая игра.

Перед началом игры ко входу в Республиканский центр олимпийского резерва, где проходил матч, подъехал автозак, вспоминает главный тренер «Витязя» Яковлев. Он предполагает, что силовиков вызвал главный судья чемпионата Сергей Кот, который, по словам тренера, назвал акцию солидарности «провокацией».

Автозак у центра олимпийского резерва. Фото: by.tribuna.com

— Омоновцы приехали к школе, в которой я вырос, где много маленьких детей, которые тренируются, которые очень сильно боятся эту силовую структуру сейчас, — говорит Яковлев. — У меня трое детей, я это вижу даже по своим детям. Я сказал игрокам, что, если будут паковать, они должны быть готовы. И все шутили, мол, скажите, сколько нас будет, чтобы освободили места.

Но тогда задерживать никого не стали. А 1 октября, на следующий день после бойкота матча в знак солидарности с арестованной Левченко, «Витязь-Леон» сняли с чемпионата. Команда узнала об этом из письма Федерации гандбола.

— Белорусская федерация гандбола — это кондовая организация, построенная по советскому укладу, работающая по одному принципу: все должно быть ******* [очень некрасиво] и однообразно, — говорит Опейкин. — Не должно быть ярких команд, лидеров, других мнений. Есть один босс, бывший аппаратчик, который имеет административное влияние на каких-то губернаторов, дает этим губернаторам клубы, которые им нафиг не нужны. Мы живем в XXI веке, здесь уже действуют другие принципы: спорт должен быть ярким, спорт должен быть для зрителя, для болельщика.

Письмо тысячи спортсменов

18 августа спортивное издание «Прессбол» опубликовало открытое письмо спортсменов. Подписавшие его осудили «многочисленные факты фальсификации результатов выборов президента Республики Беларусь, а также проявление грубого насилия со стороны силовых структур в отношении мирно протестующих граждан», потребовали провести новые выборы, освободить задержанных во время демонстраций и «наказать виновных в избиениях и зверских издевательствах над гражданами».

Открытое письмо появилось стихийно, вспоминает Опейкин из «Витязя», всего за несколько часов: «Это было коллективное творчество». Письмо отправили в телеграм-чат, в котором общаются многие беларуские спортсмены, и «за пару дней собрали 300 с чем-то подписей».

Сейчас письмо подписали уже больше тысячи профессиональных спортсменов и спортсменов-любителей. За все время свои подписи отозвали, как вспоминает Опейкин, только 5 или 7 спортсменов.

— На людей просто начали очень сильно давить, — объясняет он. — Я всегда говорил, что важно, что человек душой, сердцем в этом процессе. Мы же боремся за сердца, не за подписи. Подписи — это просто способ выражения своей позиции открыто. Берите список и умножайте его смело на три. Подписавшие — это люди, которые выражают свою позицию открыто и готовы за это нести ответственность, понимая все последствия.

Константин Яковлев два года работал на полставки в Белорусском национальном техническом университете — тренировал студентов гандболу. Там же тренировки проводил и «Витязь». По словам Яковлева, в августе ему должны были продлить контракт, но ректор его не подписал: «Сказали, если откажусь от письма [спортсменов], то продлят». Тренировочную базу там «Витязь» тоже потерял.

Александр Опейкин после публикации письма уехал из Беларуси и покинул пост директора клуба. «Так проще, понимал, что заниматься такими серьезными инициативами, которыми мы занимаемся, в Беларуси невозможно», — объясняет он. Сейчас основатель «Витязя» перемещается между Украиной и Литвой «по рабочим вопросам» — он стал координатором Белорусского фонда спортивной солидарности, который оказывает поддержку пострадавшим во время протестов спортсменам. В середине октября фонд возглавила уехавшая в Литву трехкратная призерка Олимпийских игр Александра Герасименя.

Александр Опейкин. Фото: личная страница в Facebook

И запугивание подписантов

Еще в конце сентября фонд обвинил замминистра спорта Михаила Портного в давлении на спортсменов. В заявлении фонда сказано, что тот руководит «группой запугивания», которая приезжает к спортсменам и угрожает им самим и их семьям.

Портной приезжал как минимум к двум подписавшим открытое письмо спортсменам. Первым из них стал самбист, чемпион мира, Европы и Европейских игр Степан Попов. Его двоюродный брат попал на Окрестина 9 августа и вышел оттуда в ночь на 14-е, когда отпускали задержанных в первые дни протестов. Попов вспоминает, что встречал брата и видел на Окрестина замминистра МВД Александра Барсукова:

— Вышел такой добрый, хороший. Мол, ребята, не волнуйтесь, сейчас всех отпустим, никого не били. И после этого начали людей выводить пачками. С пустыми глазами.

До выборов Попов планировал продолжать карьеру, готовился к участию в чемпионате мира, собирался тренировать детей и «реально в шоколаде был».

— В итоге осталось два варианта: либо стать рабом и послушным исполнителем, кивать головой, либо выступить против несправедливости, — констатирует Попов. — Я не жалею о своем выборе.

Спортсмен добавляет, что у него есть еще и экономическое образование и он «готов обучаться и приступать к работе в любой сфере».

Самбист вспоминает, как 11 сентября, в день рождения дочери, его вызвали в тренерский кабинет, дверь закрыли изнутри на ключ. В комнате было пять человек, в том числе замминистра спорта Портной. Собравшиеся, по его словам, «настойчиво пытались сказать, какое я говно, что я ничего не добился».

— И на мой вопрос, кто вы, они ответили: «То самое государство, которое тебе все это дало». Это был классический метод девяностых. Я должен был догадаться, кто эти люди, подумать: «О, высокие чины из КГБ, меня щемят, сейчас увезут в лес, а ведь у меня семья и дети. Что же будет с ними». Я должен был стать на колени и плакать там.

Он говорит, что «не дал им насладиться увидеть и долю моего страха». Напоследок Портной, по словам спортсмена, бросил фразу: «Я обычно сначала бью, а потом разговариваю».

Спортивным чиновником Михаил Портной стал только в 2009 году, а до этого он служил в армии — окончив еще в советское время в Рязанское высшее воздушно-десантное училище, Портной дослужился до заместителя командующего силами специальных операций в Вооруженных силах Беларуси.

— На днях слышал, что по приказу министерства тренеры должны будут каждый день расписывать тренировку по минутам, — говорит Попов. — Грубо говоря, спорт превратился в армию. А в армии любой приказ есть приказ. Спортсмены не солдаты, к каждому нужен индивидуальный подход, у каждого своя психология.

Самбист уверен, что новые жесткие правила коснутся только тех, кто подписал открытое письмо и участвует в протестах.

Михаил Портной. Фото: официальная страница в Facebook

«Короче, у тебя есть последний шанс»

К призеру Олимпийских игр, многоборцу Андрею Кравченко, который практически всю спортивную карьеру служил в КГБ, Михаил Портной пришел в сопровождении двух борцов. Кравченко рассказывает, что в этот момент он играл со 11-месячной дочкой в своем доме в деревне под Минском. Имена борцов он не называет: «Уважаю всех спортсменов, независимо от их взглядов».

Кравченко говорит, что никогда политикой не интересовался, а «клинить» его начало в мае из-за задержания сначала Сергея Тихановского, а потом Виктора Бабарико. После жестокого разгона протестов он тоже подписал открытое письмо.

Многоборец не понимает, чего хотела добиться «группа запугивания» — к нему пришли уже после увольнения из КГБ. Поступить туда на службу спортсмену предложили после участия в чемпионате мира среди юниоров в 2004 году, Кравченко тогда было 18 лет. Он принял присягу в Молодечно, где стоит полк связи КГБ, и продолжил заниматься спортом.

16 лет спустя подписавший открытое письмо спортсменов Кравченко узнал от знакомого легкоатлета, что министерство спорта хочет откомандировать его обратно в часть в Молодечно. Вскоре Кравченко позвонил начальник из КГБ и поинтересовался, не изменил ли спортсмен свою позицию по поводу открытого письма и предложил написать рапорт об увольнении.

— По обоюдному согласию разошлись, — вспоминает Кравченко. — Я был не согласен бросить семью, уехать в Молодечно на ближайшие шесть лет [до пенсии за выслугу лет], неизвестно, чем бы я там занимался. Да и вообще мне это не надо. Я хотел бы тренироваться, а меня этого лишили. Я бы сам оттуда уволился. Наверное, на этом и акцент был, чтобы я просто уволился из структуры.

Спортсмен вспоминает, что приехавшие к нему участники «группы запугивания» вспоминали самбиста Попова и говорили, что он у протестующих спортсменов главный, что ему хорошо заплатили и что он всех кинет и свалит на Запад. «Говорили, что под бело-красно-белым флагом жгли деревни, что побитые омоновцы не смогут на своих руках держать детей», — добавляет Кравченко.

— Потом их быстро прервал Портной и говорит: «Короче, у тебя есть последний шанс». Говорю: «Вы что, мне угрожаете? Не надо мне угрожать». Вышла моя девушка с ребенком. Меня очень задело, что она увидела это все. Я очень сильно разозлился. Попросил, чтоб ушла. Портной сказал, что у меня жена, ребенок, подумай о них. Потом начал про хартию говорить, что спортивная хартия против насилия в спорте. Подумал: а то, что со мной происходит, это не насилие в спорте? Что меня уволили с работы, что ко мне за город приехали с двумя амбалами. Что лишили возможности нормально тренироваться.

Сам замминистра спорта Портной в интервью «Трибуне» признал, что встречался со спортсменами, но настаивал, что все разговоры были доброжелательными и без угроз — только «чтобы направить на путь истинный, не более того».

«Мы не готовы выступать за страну, в которой творится вот это»

За день до публикации общего открытого письма, 17 августа, четыре волейболиста из сборной Беларуси опубликовали свое обращение, в котором отказались выступать за национальную команду до тех пор, пока Лукашенко не уйдет в отставку, не будет проведена люстрация всех ветвей власти, ОМОН распущен, а политзаключенные — освобождены.

Артур Удрис. Кадр из обращения Свободного Объединения Спортсменов Беларуси

Такую идею в чате команды предложил Артур Удрис, откликнулись еще трое: Вячеслав Шмат, Андрей Радюк и Сергей Антанович.

— Понятное дело, мы не рассчитывали, что, грубо говоря, Лукашенко оставит свой пост, проведет люстрацию и распустит ОМОН, потому то волейболисты против него что-то сказали, — объясняет Удрис. — Это такой был больше жест, чем какое-то реальное действие. Мы говорили, что не готовы выступать за страну, в которой творится вот это. И мы сказали это максимально громко, насколько смогли.

Спортсмен вспоминает, что ему сразу же позвонил председатель Федерации волейбола Эдуард Венский и спросил: «Это действительно ваша позиция?». «Я говорю: "Да". "Я тебя понял, спасибо"», — вспоминает волейболист. 31 августа Венский подал в отставку. Он рассказал TUT.by, что разошелся с руководством во взглядах на развитие волейбола в стране и что обращение четырех волейболистов не было главной причиной его решения.

После публикации письма, рассказывает Удрис, ему несколько дней предлагали написать заявление и по собственному желанию уволиться со ставки в министерстве спорта. Спортсмен отказался, предложив самим его уволить — пока что этого не произошло.

Удрис говорит, что до этого года он был аполитичен и считал, что ничего поменять нельзя и даже пытаться не стоит: «Что, грубо говоря, толку бодаться со стенкой, ты ее все равно не сдвинешь. Потом когда Тихановская появилась, Бабарико, Цепкало, когда их отстранили… Эта несправедливость, опять снимают, опять щемят этих кандидатов, опять власть пользуется своей безнаказанностью. Дальнейшие события сподвигли меня пойти и проголосовать за Тихановскую».

Он вспоминает, что в день выборов 4,5 часа стоял в огромной очереди на участке:

— Думал, что даже если приедут омоновские бусики, я все равно буду стоять, потому что должен проголосовать против этой несправедливости, того, что делает власть, только чтобы не дать себя сместить. И когда это все произошло, опять фальсификация, люди вышли на улицы, всех избивали.

Сам Удрис в первые дни на протесты не ходил, потому что «было страшно, понимал, что я легкая мишень и со своим ростом, и в принципе, особо ничего не сделаю». Но потом ходил на все воскресные марши протеста вплоть до своего отъезда во Францию 29 сентября (волейболист подписал контакт с местным клубом «Тур»).

30 сентября, в день задержания баскетболистки Левченко, к его квартире приходили силовики, говорит Удрис — соседи видели на этаже людей в балаклавах и синий бус во дворе дома.

— У меня все равно мысли все, душа и сердце в Беларуси. Я так особо не понимал смысла этой фразы до теперешних событий, — признается волейболист. — Тренировочному процессу это однозначно мешает. Но здесь вопрос приоритетов. У нас решаются гораздо более важные дела, чем чемпионат Франции. И вообще волейбол весь в целом.

Аресты и рождение общества

Знакомых капитана сборной Беларуси по баскетболу Екатерины Снытиной задержали в первые дни протестов, они попали в изолятор на Окрестина.

— Я обычно с этим человеком могу спокойно общаться о чем угодно, а тут что-то было не то. За эти три дня, когда происходило внутри Окрестина, что-то надломилось в человеке, — говорит баскетболистка, которая раньше за политикой никогда не следила, но «первые три дня после голосования изменили подход к этому всему» и как гражданину ей «стало очень тревожно за народ, который просто хочет высказать свою точку зрения, за народ, который просто обманули».

После того как 11 октября омоновцы жестоко избили брата биатлонистки Дарьи Домрачевой, получившей в 2014 году звание Героя Беларуси, она так высказалась против милицейского насилия: «Мы все видим, что в стране проблемы, а чтобы способствовать их решению, бесполезно сотрясать воздух агрессивными словами с одной стороны и абсолютно точно, бесполезно с другой стороны, увольнять, арестовывать и дубасить людей на улицах… не важно, случайно оказавшихся в "горячих" местах или намеренно, твоих, чьих-то близких или нет — все одинаковы».

Елена Левченко. Фото: личная страница в Instagram

В изолятор за участие в протестах попала не только баскетболистка Елена Левченко. Спортсмены регулярно получают административный арест: 7 суток получил футболист Антон Сарока, 10 суток — многократная чемпионка Беларуси по тайскому боксу Александра Ситникова, по 15 суток — многократный чемпион мира по тайскому боксу и тренер Юрий Булат, мастер спорта по дзюдо Константин Полей и игрок в американский футбол Игорь Бояр. Уголовное дело за сопротивление милиционерам возбудили против бойца MMA Алексея Кудина.

Капитана сборной Беларуси по пляжному регби Марию Шакуро задержали 11 октября во время воскресного марша в Минске. Ночь она провела в изоляторе на Окрестина, а 12 октября суд арестовал регбистку на десять суток, восемь из которых она провела в Жодино.

— Я ровным счетом ни о чем не сожалею, потому что я не делала ничего противозаконного, ничего того, что перечило бы какой-то совести моей или каким-то общечеловеческим законам, — говорит Шакуро.

До 2020 года на выборах регбистка не голосовала, она «была крайне скептически настроена и уверена, что вряд ли что-то в стране изменится».

— Насилие, которое началось со дня выборов 9 числа, вся та жестокость, которую мы увидели все на улицах — реакция пошла не только со спортивной среды, реагировали, наверное, все сферы, коллективно и каждый в частности выражал свою точку зрения из тех, кто хотел, чтобы действительно это все закончилось, — объясняет Шакуро. — Можно сказать, что в этом году беларусы начали формироваться как общество, как действительно настоящее общество, которое помогает и поддерживает друг друга.

«Я под красно-зеленым флагом точно стоять не буду»

В начале октября Свободное объединение спортсменов Беларуси отправило в Международный олимпийский комитет (МОК) письмо с сообщением о том, что Национальный олимпийский комитет Беларуси, который возглавляет Александр Лукашенко, нарушил принципы Олимпийской хартии, предполагающей автономность олимпийского движения и его противодействие политическому давлению.

«Несмотря на это, Национальный олимпийский комитет Беларуси не обращает внимания на то, что насилие, пытки, угрозы и дискриминация, в том числе в отношении спортсменов, не прекращаются в стране за последние два месяца», — отмечается в письме.

В тот же день президент МОК Томас Бах сказал, что организация проведет расследование и пообещал отправить это письмо в Олимпийским комитет Беларуси, чтобы удостовериться, что спортсмены продолжают подготовку к играм, «несмотря на их желание высказать отношение к тем непростым событиям, которые происходят в стране».

Издание Insidethegames.biz, не уточняя источников, писало, что МОК может запретить флаг Беларуси на предстоящих Олимпийских играх в Токио, если выяснится, что местный комитет нарушил Олимпийскую хартию.

— Я под красно-зеленым флагом точно стоять больше не буду, — уверен волейболист Артур Удрис. — Не был о нем негативного мнения, пока этот флаг не начал ассоциироваться с лукашистскими митингами. Этот флаг ассоциируется у меня с этой кровью, с этой несправедливостью, с этим режимом. Я под ним точно стоять больше не буду.

Ещё 25 статей