Экстрадиционные ценности Союзного государства. Как российские силовики находят и задерживают беларусов по запросу из Минска
Алексей Шунтов
Экстрадиционные ценности Союзного государства. Как российские силовики находят и задерживают беларусов по запросу из Минска
5 апреля 2021, 17:18
3 053

Иллюстрация: Полина Коврига / Медиазона

Генпрокуратура добивается выдачи из России шестерых граждан Беларуси, которые стали фигурантами уголовных дел, так или иначе связанных с политическими протестами. Российские силовики задержали всех шестерых, суд отправил их в СИЗО, но решение об экстрадиции еще не принято (хотя правозащитники уже готовятся оспаривать его в судах — национальных и международных). «Медиазона» рассказывает все, что смогла узнать об этих шестерых.

Кикбоксер из Бреста идет на встречу с другом

Вечером 11 августа 27-летний мастер спорта по кикбоксингу Евгений Шабалюк должен был встретиться со своим другом недалеко от клуба «Сфера» в брестском микрорайоне Ковалево. Своей жене Екатерине он сказал, что встреча не займет много времени, и пропал. Екатерина начала обзванивать изоляторы и отделы милиции, но, вспоминает она, телефоны везде были заняты — «тогда искали всех». Утром, взяв с собой двухлетнего сына Артема, она поехала искать Евгения по изоляторам и нашла мужа в Ленинском ИВС.

В ночь с 12 на 13 августа Шабалюк позвонил Екатерине с чужого телефона и попросил забрать его — кикбоксера, как и многих задержанных, отпустили ночью. Супруги договорились встретиться на полпути до дома — в районе Ковалево. Екатерина вспоминает, как увидела Евгения: он шел босиком, в крови и синяках.

— Я ужаснулась. Он был сильно подавлен, у него в глазах какой-то был ужас, — говорит она. — Это человек, который сильный духом достаточно, но там я как его увидела… Как бы так себе была картина.

Кикбоксер рассказал жене, что силовики ждали на месте, где была назначена встреча с другом. К ним подъехал микроавтобус, обоих скрутили и увезли. В ИВС, вспоминал Евгений, ему натянули майку на голову и били дубинками и поленом по спине, рукам, ногам и гениталиям.

— Кричали: «Ну что, ты уже обоссался там?» — приводит рассказ мужа брестчанка.

Екатерина говорит, что избивавшие Шабалюка силовики были в балаклавах, но кого-то из них он узнал по глазам — по словам Евгения, они встречались на тренировках.

— Отчасти, может, били, не знаю… [чтобы,] может, самоутвердиться за счет этого. Потому что вы вчетвером избиваете молодого парня, который в наручниках пристегнут был к чему-то или на коленях перед вами сидел. Ну, то есть я не понимаю. Самоутверждение какое-то, — недоумевает Екатерина. — Даже сейчас знаю, что ходили как бы слухи среди знакомых, что омоновцы между собой обсуждают, как якобы Женя стонал, плакал, просил их не бить его, что-то в таком духе. Они этим как бы кичатся или что, не знаю.

Евгений снял побои, и через несколько дней после освобождения Шабалюки решили, что ему надо уехать из Беларуси. Екатерина вспоминает, что семья начала «параноить, причем очень сильно». Евгений не понимал, почему его, как и других задержанных, внезапно отпустили, и боялся преследования.

— И уже просто реально мы боялись за его жизнь, за жизнь нашу, что не дай бог что-то, — говорит жена кикбоксера. — Когда средь бела дня к человеку в XXI веке на бусике подъезжают, приставляют оружие к голове, заламывают, кидают в бус и увозят, то можно было ждать чего угодно.

Шабалюк уехал в Москву к знакомому, у которого прожил несколько месяцев. 5 февраля его задержали российские силовики.

Как рассказывает Екатерина, в Беларуси на мужа завели уголовное дело по статье о сопротивлении милиционеру.

Как и еще пятерых беларусов, задержанных в России по делам о протестах на родине, Евгения Шабалюка могут экстрадировать в Беларусь по запросу Генпрокуратуры. Спортсмен из Бреста сейчас находится в московском СИЗО-4.

Забастовщик из Солигорска садится на лавочку

Первым задержанным в России беларусом, которому грозит экстрадиция, стал 37-летний член стачкома «Беларуськалия», отец троих несовершеннолетних детей Андрей Прилуцкий. Его адвокат Андрей Федорков рассказывает, что в августе в Беларуси его подзащитного сначала отправили под административный арест за участие в несанкционированном митинге, а через несколько месяцев он стал фигурантом уголовного дела о насилии над милиционером.

По словам адвоката, вечером 9 августа в Солигорске Прилуцкий шел к своему брату — забрать сына, который там гостил. На пересечении улиц Ленина и Козлова возле кафе «Рамонак» он встретил своего коллегу Александра Каратченю. Дальше путь им преграждали металлические барьеры, и знакомые решили присесть на скамейку и дождаться, пока ограждение уберут. Прилуцкий, продолжает защитник, подумал, что перекрытие связано с Днем строителя, который празднуют 9 августа.

— Потом он увидел, что выходит эта группа людей без опозновательных знаков в черной форме с дубинами в руках и начинаются массовые задержания гуляющих по улицам людей. Каратченя обратил на это внимание, спросил, почему они людей хватают. В корректной вежливой форме просто выразил такое недоумение, смешанное с возмущением, после чего эти люди подбежали к Каратчене и стали его выхватывать. Прилуцкий привстал и попытался заслонить собой коллегу, в тот самый момент его уже начинают [самого] выхватывать, — описывает задержание своего подзащитного адвокат.

Этот момент попал на видео солигорского издания «Лидер-Пресс»; Федорков говорит, что Прилуцкий одет в черное, Каратченя — в белом.

В материалах административного дела и постановлении суда, говорит адвокат, указано, что Прилуцкий с десяти вечера до часа ночи участвовал в митинге в Парке четырех стихий недалеко от кафе «Рамонак», выкрикивал «Ганьба» и «Жыве Беларусь».

По словам Федоркова, в рапорте милиционера по фамилии Михед, который участвовал в задержании, сказано, что состава уголовного преступления в действиях Прилуцкого не было.

— По факту получается, что его задержали минимум за час до начала анонсированного митинга, — говорит адвокат.

На другом, более полном видео «Лидер-Пресс» можно заметить, как к Прилуцкому и Каратчене подходят несколько силовиков, в том числе — в штатском. После того, как человек в штатском показывает на Каратченю, начинается задержание. По словам Федоркова, этот человек — начальник солигорского РОВД Александр Шаровар. В уголовном деле против Прилуцкого он, как и Михед, стал потерпевшим.

10 августа, рассказывает Федорков, суд назначил Прилуцкому 15 суток за участие в несанкционированном митинге.

— Судья в постановлении обращает внимание, что нет у суда основания не доверять рапорту сотрудника милиции, сведения его являются достоверными, а то, что Прилуцкий отрицает участие в митинге, суд оценивает критически, — рассказывает адвокат.

16 августа солигорчанина неожиданно выпустили на свободу, рассказывал он Федоркову.

— Шаровар пригласил его к себе в кабинет и произнес нечто вроде даже извинений. Сказал, что «ну, вот вы погорячились, мы погорячились, давайте как бы на этом остановимся», — вспоминает адвокат разговор со своим подзащитным.

После освобождения, продолжает Федорков, Прилуцкий присоединился к стачечному движению и финансово поддерживал семьи арестованных забастовщиков.

Через три с половиной месяца, 24 ноября, Прилуцкого вызвали на допрос уже как подозреваемого по уголовному делу о насилии над милиционером. На очной ставке с Михедом, говорит адвокат, милиционер излагал уже новую версию событий: задерживали Прилуцкого не на митинге в Парке четырех стихий, а у кафе «Рамонак». Как пишет правозащитный центр «Мемориал» со ссылкой на материалы дела, теперь Михед настаивал, что события развивались так: Шаровар отдал приказ задержать Каратченю, Прилуцкий вступился за товарища и применил к милиционерам физическую силу, при этом понимая, что Шаровар, хоть и был одет в штатское, является сотрудником МВД, поскольку «до момента этого задержания Шаровар и мы в течении не менее 15 минут находились вблизи кафе "Рамонак", как раз рядом со скамейкой, и разъясняли всем гражданам, которые собирались пойти в парк "Четырех стихий", но не смогли пройти через турникеты, расходиться».

Федорков добавляет: Прилуцкий и «кто-то из правозащитников» рассказывали ему, что Михед проходит потерпевшим сразу в нескольких уголовных делах о событиях 9 августа. Подтвердить это «Медиазоне» не удалось.

Иллюстрация: Полина Коврига / Медиазона

По словам адвоката, солигорчанин уехал в Россию на машине знакомого после 7 декабря, когда стало известно, что ему предъявлено обвинение.

— Он понял, что уголовное дело в отношении его прекращать никто не будет, разбираться здесь никто не будет, — говорит Федорков. — Видя, что происходило в суде, когда его к административной ответственности привлекли за участие в митинге, который спустя полтора часа после его задержания начался, после увиденного в РОВД Солигорска, где людей подвергали пыткам, избиению, электрошокер применяли к задержанным… Он столкнулся с такой суровой реальностью.

До конца декабря Прилуцкий перемещался между Санкт-Петербургом и Калининградом, пытаясь найти работу и жилье. Задержали его 29 декабря в аэропорту Пулково при регистрации на рейс в Москву, где он хотел подать ходатайство о признании беженцем.

Когда российский суд избирал солигорчанину меру пресечения, он заявил о намерении просить убежища, рассказывает адвокат Федорков; сейчас Прилуцкий содержится в петербургском СИЗО-1, более известном как «Новые Кресты». В январе он все-таки подал в миграционную службу ходатайство о признании беженцем, в котором объяснил, что его отъезд из Беларуси был вынужденным и его преследуют по политическим мотивам. В конце февраля ему отказали в рассмотрении ходатайства.

— До сих пор мы не получили мотивированного решения. Жалоба на отказ рассматривается сейчас в главном управлении МВД России, — говорит Федорков. — Ему отказали не в признании беженцем — эта процедура предполагает изучение всех доводов заявителя — ему отказали в рассмотрении ходатайства, сославшись на то, что оно не отвечает критериям беженца.

«Медиазона» подробно писала о трудностях, с которыми сталкиваются соискатели убежища в России.

По словам Федоркова, меру пресечения Прилуцкому продлили до 28 июня. Если за это время не будет принято решение о его экстрадиции, солигорчанина освободят.

Руководитель правовых программ Московской Хельсинкской группы Роман Киселев объясняет: если Генпрокуратура требует экстрадиции иностранного гражданина из России, то сначала его объявляют в межгосударственный розыск.

— Есть Минская конвенция о правовой помощи. И Россия, и Беларусь ее подписали. [Согласно конвенции,] экстрадиция может производиться только в том случае, если человека обвиняют в преступлении, которое в этой стране тоже считается преступлением, — говорит Киселев.

После задержания, продолжает правозащитник, российская сторона уведомляет об этом беларуских силовиков, которые направляют официальный запрос об экстрадиции.

Адвокат Федорков отмечает: Прилуцкий отрицает, что толкал милиционера.

— Он говорит, что заслонял своим телом Каратченю, а когда попытались его схватить, в ходе этого он пошатнулся, потерял равновесие, и они вместе упали на землю. После этого на него надели наручники и начали бить палкой, — говорит адвокат.

Каратченю осудили на 1,5 года колонии общего режима по статье о сопротивлении милиционеру.

Чемпион мира из Молодечно поднимает руки перед шеренгой силовиков

21 января стало известно, что в Москве задержали многократного чемпиона мира по тайскому боксу среди любителей и чемпиона мира по кикбоксингу среди любителей и профессионалов Алексея Кудина.

В интервью Tribuna.com боец рассказывал, что 10 августа в Молодечно на акции протеста перед ним «неожиданно оказалась шеренга солдат на расстоянии пары метров».

— Люди рядом со мной подняли руки и сказали, что просто мирно стоят. Я сделал шаг навстречу солдатам и также поднял руки, показав, что у меня ничего нет. В ту же секунду позади шеренги появился солдат и распылил в мою сторону струю газа из баллончика, — говорил он.

Спортсмен утверждал, что после этого прапорщик Константин Яндола стал бить его дубинкой по голове и шее. Кудин вырвал у Яндолы щит и дал ему пощечину, но тут кикбоксера ударил другой силовик.

— Когда он замахнулся снова, я поднырнул под дубинку и ударил его, — признавался спортсмен.

Пытаясь убежать, Кудин оттолкнул приближавшегося к нему подполковника ГУБОП Андрея Зорина.

— Я оттолкнул его левой рукой и хотел уходить, но мне снова прилетело дубинкой в область спины. Когда обернулся, увидел еще одного сотрудника в черном, который пытался ударить меня дубинкой, — описывал стычку Кудин. — Я снова сделал уклон в сторону и ударил его. После чего развернулся в сторону парка и стал бежать, но на моем пути появился еще один сотрудник в черной амуниции без опознавательных знаков. Он сделал взмах дубинкой, но я ударил ладонью под шлем — и он упал.

В тот вечер Кудин вернулся домой, вскоре его задержали сотрудники СОБР. Спортсмена отвезли в РОВД, а в ночь с 11 на 12 августа перевели в тюрьму в Жодино. Через восемь дней, вспоминал спортсмен, его вернули обратно в ИВС.

— На четвертый день нахождения в молодечненском ИВС меня опять дергает подполковник ГУБОП и говорит, что могу выйти под домашний арест, но надо снять видео в кабинете начальника и извиниться. Сказать, что не хотел причинять вред сотрудникам, и попросить спортсменов не бить их. Ну и сказать, что я не политический. Чтобы резонанса не было. И еще одно условие выхода — никаких интервью, на акциях не появляться. Тогда статью 364 [УК] поменяют на 363 [УК].

Кудин, по его словам, согласился. В тот же вечер его выпустили под домашний арест.

Суд над спортсменом должен был начаться 19 ноября, но обвиняемый не явился на заседание и был объявлен в розыск.

По информации Московской Хельсинкской группы, ему инкриминируют часть 2 статьи 363 УК, он находится в СИЗО-5 подмосковного города Кашира. Жена Кудина Татьяна по совету адвоката отказывается общаться с журналистами.

Иллюстрация: Полина Коврига / Медиазона

Антифашист из Бреста не приходит на работу

Четвертым беларусом, которого задержали в России по экстрадиционному запросу, стал брестский антифашист Андрей Казимиров.

Как сообщали правозащитники из центра «Вясна», в конце августа Казимирова вызвали в Следственный комитет, где допросили как подозреваемого по делу о массовых беспорядках в Бресте. Тогда его отпустили под подписку о невыезде.

Утром 14 января, пишет «Вясна», Казимиров ушел из дома, но не появился на работе. Известно, что 5 ноября СК по Брестской области объявил его в розыск.

По информации Московской Хельсинкской группы, ему инкриминируют часть 2 статьи 293 УК, он в московском СИЗО-4 («Медведь»).

Экспат из Москвы администрирует чат

Беларуса Николая Давидчика задержали в полдень 17 марта в Москве на пороге его дома.

Жена и четырехлетний сын Давидчика — граждане России. Как рассказывает его адвокат Мария Красова, последние полтора года беларус безвылазно жил в Москве и не пересекал границу.

В Беларуси против Давидчика возбудили уголовное дело о грубом нарушении общественного порядка. По версии следствия, он администрировал телеграм-чат «Лида для жизни».

По словам Красовой, ее подзащитный признает, что был админом этого ресурса, но вину отрицает.

— Вины он никакой не видит. Он администрировал телеграм-канал, где наоборот призывал к соблюдению правопорядка, — объясняет защитница. — Да, люди выражают свой мирный протест, они на это имеют право, это закреплено в законодательстве Беларуси. Он просил всех, с кем коммуницировал, соблюдать законодательство, не призывал ни к каким незаконным действиям. Он объяснял [мне], что как администратор видел, когда кто-то начинал перегибать палку, вести себя агрессивно, этих людей он мог там добавлять в бан. Если был деструктивный диалог, он вмешивался и объяснял, почему нельзя проявлять агрессивные действия. Он призывал соблюдать правила мирного протеста.

Адвокат говорит, что жене Давидчика отказывают в свидании.

— Когда мы обратились в прокуратуру, одна из заместителей прокурора Бутырской межрайонной прокуратуры [Москвы] направила нас, не поверите, в посольство Беларуси получать разрешение на свидание. Мы, конечно, пошли сразу к прокурору, написали заявление, спросили его, действительно ли нам идти в посольство Беларуси, чтоб получить свидание, — рассказывает Красова. — Прокурор нам сказал, что конечно же нет, потому что все-таки на территории России пока действуют законы этой страны, но сами они тоже не могут дать такое согласие, потому что есть внутренние распоряжения генеральной прокуратуры.

Красова говорит, что после того, как 18 марта ее подзащитному избрали меру пресечения и отправили его в московское СИЗО-7, беларуская прокуратура отправила российским силовикам дополнительные материалы дела. По словам Красовой, Давидчика с ними ознакомили, а ее — нет.

— Это, конечно же, беспредел какой-то. Они с меня потребовали соглашение. Но адвокатское соглашение — это объект адвокатской тайны. Я не должна и права не имею никому [его] показывать, — возмущается она.

18 марта ТАСС со ссылкой на неназванный источник сообщило, что кроме уголовного преследования в Беларуси задержание Давидчика связано с тем, что его подозревают в призывах к участию в массовых беспорядках в России.

— Ни в каких мероприятиях в России он не участвовал, не призывал к участию. Я бы не сказала, что он в принципе интересуется российской внутренней политикой, — говорит Красова. — Что меня немного удивило, он даже с какой-то долей позитива ко всему относится. И тюрьмы в России вроде бы лучше, и говорит, что понимает, что в Беларуси подвергнется пыткам, а здесь вот, не помню, кашей кормят… Знаете, какие-то такие сравнения.

Не исключено, что корреспонденты ТАСС ошиблись: статья 212 УК РФ (массовые беспорядки) действительно указана в карточке дела на сайте российского суда — скорее всего, как наиболее близкая по смыслу к статье беларуского УК о «действиях, грубо нарушающих общественный порядок».

— Он сказал, что был готов к тому, что что-то такое может произойти, — рассказывает Красова. — Душой и мыслями он абсолютно сейчас в Беларуси, и все разговоры, какие он вел — это про то, что там происходит.

Непогода из Молодечно едет в Петербург (но надеется на Страсбург)

17 марта в поселке Металлострой на окраине Петербурга задержали 41-летнего молодечненца Сергея Непогоду. Как рассказывает его адвокат Андрей Федорков, это произошло в общежитии, где жил беларус.

МВД Беларуси утверждает, что молодечненец уехал в Россию летом прошлого года, чтобы скрыться от уголовного преследования «после группового нападения на ОМОН».

Непогоду, говорит Федорков, обвиняют в сопротивлении милиционеру 19 июня в Молодечно. Тогда, в последний день пикетов по сбору подписей за выдвижение кандидатов в президенты, во многих городах Беларуси прошли акции солидарности. Около десяти часов вечера к к собравшимся на пересечении улиц Богдана Хмельницкого и Великий Гостинец горожанам подъехал микроавтобус с омоновцами. Силовики задержали одного из них — Николая Алейника. Несколько человек подбежали к милиционерам, завязалась потасовка, и силовики уехали.

Стычка молодеченцев с ОМОНом попало на видео очевидца.

— Там большое количество людей, достаточно сложно кого-то идентифицировать, — говорит адвокат Федорков. — Непогода отрицает вообще факт причастности к этому преступлению.

— Видимо, Генпрокуратура реально думает по поводу того, выдавать или нет, — предполагает руководитель правовых программ Московской Хельсинкской группы Роман Киселев. — Мы пытаемся влиять на процедуру в данный момент, пишем в генеральную прокуратуру и в общественные организации с требованием не выдавать, но мы подозреваем, какое решение будет.

Если Генпрокуратура решит экстрадировать беларуса, говорит правозащитник, это решение можно будет обжаловать в суде.

— Мы тоже как бы не разделяем безумных надежд на российское правосудие, увы, — добавляет Киселев. — Мы будем подавать специальную жалобу по так называемому правилу 39 регламента Европейского суда с требованием обеспечительных мер временного характера. Это специальная процедура, которая происходит в течение одного дня: направляется специальная жалоба в ЕСПЧ, и ЕСПЧ в течение одного дня выносит решение, например, о запрете выдачи человека. Мы апеллируем ко множественным свидетельствам пыток людей, и тому, что эти дела политически мотивированы, и в совокупности резюмируем, что этим людям просто будет там банально угрожать опасность. И надеемся на то, что ЕСПЧ вступится.

Жена Евгения Шабалюка Екатерина говорит, что ее муж понимает: его могут экстрадировать и в Беларуси приговорить к реальному лишению свободы, но «в письмах он пишет, что все хорошо».

— Пишет, что держится, пишет, что это не приговор, ничего страшного, когда-то — или рано, или поздно — это закончится, — рассказывает она. — Скучает очень по сыну, по мне, конечно, по родителям, за всех переживает, как мы здесь, как финансово держимся, как в целом. Сына он уже больше чем полгода не видел. Я думаю, ему очень морально тяжело, но просто он как правило это не показывает и всем пишет, чтобы не переживали.

Ещё 25 статей