«Такой вой был, такая радость». В Марьиной Горке протестовали десятки собак — что это было
Алексей Шунтов|Антон Мардилович
«Такой вой был, такая радость». В Марьиной Горке протестовали десятки собак — что это было
1 265

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

Две недели назад Юрий Валько, хозяин приюта для собак в Марьиной Горке, вышел на центральную площадь города — вместе с полусотней псов. Так он протестовал против внезапного вывоза собак с территории, которую ему семь лет назад «на устной форме» выделили местные власти. После задержания Валько в его конфликте с чиновниками появилась третья сторона — волонтеры-зоозащитники. Валько уверен, что волонтеры хотят его выжить. Активисты отвечают: таких намерений у них нет, но собак нужно спасать, а в нынешнем виде приют ни на что не годится.

Юрию Валько 56 лет, 14 из них он управляет приютом для собак, который основал в Марьиной Горке. Утром 9 сентября Валько с тремя собаками отправился в соседнюю деревню Блонь. Там он должен был зарегистрировать собак в коммунальной службе — в Беларуси это обязательная процедура для всех владельцев животных. Более того, по словам Валько, председатель местного райисполкома обещал, что власти вакцинируют всех собак из приюта, если они будут зарегистрированы.

Когда Валько вернулся обратно в Марьину Горку, он обнаружил, что въезд к приюту перекрыт солдатами — приют расположен на территории бывшего военного полигона. Солдаты не пропустили его обратно. Рядом стояли четыре машины службы отлова.

— Понял, что собак будут вывозить. У меня эмоционально башню немножко снесло, — вспоминает хозяин приюта.

Валько решил, что власти его обманули и решили воспользоваться моментом, пока он был в отъезде. Он пробрался в приют с другой стороны, через озеро, взял 70 собак и пошел вместе с ними к исполкому — разбираться с чиновниками. Путь от питомника до исполкома занял около получаса — примерно 2,5 километра.

— Я пошел просто в отчаянии. Думаю, пускай [собаки] идут в свой город, который им отказывает в жизни, который хочет их убрать. Это был эмоциональный всплеск, потому что меня это просто все достало, понимаете? Я кричал просто: «Швондеры!». И все, все мои слова.

Собачий протест продлился недолго — милиционеры задержали Валько и увезли в отдел. Собак оставили возле исполкома.

— Юра как вожак там выступает. Приходит — естественно, все собаки к нему идут, — объясняет зоозащитница Ольга Кирильчик. — Так что когда его закрыли, забрали — естественно, собаки растерялись. Знакомые люди их отвели, насколько это возможно было, собрали в кучу и, кого смогли, увели [обратно в приют].

Приют в Марьиной Горке

Помощью бездомным собакам, рассказывает Юрий Валько, он начал заниматься около 14 лет назад, когда вернулся из Крыма — там подрабатывал фото- и видеосъемкой полетов на дельтапланах. Приехав обратно в Марьину Горку, завел двух собак — ньюфаундленда Тимыча и «собачку Мотю», которая сама «прибилась» к его балкону.

— Было свободное время, смотрели Animal Planet, — вспоминает он. — Мне очень нравилось, что все так происходит где-то там за рубежом, но почему у нас такого не было? Не думал, что проблема такая затянутая, такая нерешенная.

Валько планировал заняться семейными фотографиями: снимать детей с Тимычем, вставлять фото в рамки и продавать «по себестоимости». Но собак у него постепенно становилось все больше и больше. Так он стал основателем приюта.

— У нас [изначально] было пять собак. Я думал, не дойдет до момента, когда уже надо будет сто собак, двести собак.

За 15 лет приют уже успел один раз переехать, хоть и остался в том же городе: семь лет назад чиновники сказали Юрию, что на занятый им участок нашелся покупатель и предложили альтернативу — территорию бывшего военного полигона.

— Меня [чиновники] попросили, сказали: «Юрий, у нас тут сейчас покупают территорию», сказали уйти. И как раз в этот момент нашли вот эту территорию, сказали: «Слушайте, Юрий, вот там отличная территория заброшенная — там занимайтесь своими собаками».

Это место Валько, по его словам, выпросил у исполкома. При этом сам приют «существует незаконно, но на устной форме» — официально он никак не оформлен.

— Горбачеву тоже пообещали, что не будет НАТО расширяться. Я тоже поверил людям, когда они говорят «в устной форме», — возмущается он. — Понимаете, государственные люди, полковники и директора комхозов приезжают и говорят: «Занимайтесь». Добро они не могли официально дать. Даже начальник комхоза говорит: «Рабочие — пожалуйста, трактор — пожалуйста. Ты нам помогаешь [с бездомными собаками], мы тебе помогаем». Больше помощи я не видел: два предыдущих председателя и теперешний вообще ничего мне не оказывают.

Хозяин приюта настаивает: финансовой помощи от исполкома он никогда не получал, а трактор и рабочие стали последней услугой, которую ему оказали — новое руководство помогать не намерено.

— Государство говорило: «Заберите собачку, вот течка, бегает у исполкома, а у нас мероприятие, решите вопрос». Короче, все вопросы я решал на протяжении многих лет.

Деньги на приют, говорит Валько, он собирает возле городского рынка, куда берет с собой несколько собак и коробку для пожертвований. За два дня выходит около 50-60 долларов. Помогают и дети с женой. «Есть и небольшой спонсор, — добавляет он. — Готов помогать, выделяет деньги, если надо».

Отказ местных властей от поддержки приюта Валько связывает с тем, что у чиновников «преемственности нет». Он приводит пример: один из директоров комхоза сделал 30 будок для собак и планировал передать их приюту бесплатно. Когда руководство сменилось, новый глава потребовал за каждую из этих будок по миллиону рублей.

— Они меня просто замордовали! — возмущается Валько. — Сейчас пришли новые люди, они не видят всю эту ситуацию, что происходило раньше, не видят, куда я ходил, что я делал, как я умолял их, просил. Мы сами пытались добиться, чтобы нам землю выделили. Ну как вот, когда без земли? В России выделяют сразу землю, огораживают территорию за свой счет, выделяют ветеринара-надсмотрщика, который смотрит за приютом. А тут я должен ходить, просить, умолять. Это бред какой-то!

Тем не менее, настаивает Юрий, сейчас ситуация в питомнике «не катастрофическая»:

— Не стесняюсь, где там какой мусор есть. Просто надо сгрести это, косточки пособирать, где по кустам лежат, спалить и так далее. Немножко подкосить, где-то собак погладить, где-то там их почесать, и все. И покормить, водичку принести. У меня это у одного получалось.

«Человек не справляется»

— На самом деле человек не справляется. Все это естественно с учетом того, что человек делает это один, что это неохватываемая задача для одного человека, — говорит о приюте и его основателе зоозащитница Ольга Кирильчик. — Некоторые собаки, конечно, рожают, потому что не успевают стерилизовать всех. И отсутствие денег, и большое количество животных… Как-то вот человек вроде хочет помочь, но он же не владеет ситуацией. И, к сожалению, собаки там… Бывают ссоры, бывают драки, течные собаки бегают, за ними несколько кобелей бегает. То есть это такой хаос, мягко говоря.

Кирильчик впервые встретила Валько в 2018 году, когда вместе с другой волонтеркой приехала в Марьину Горку, чтобы «помочь реорганизовать приют: поставить там ограждение, сделать будки».

— Ну, в общем, сделать место мало-мальски похожим на приют и улучшить содержание собак, — говорит она.

Волонтеры помогли приюту с питанием, рассказывает Кирильчик, и предложили Юрию поставить вольеры и провести на территорию водопроводные трубы, потому что «собаки, которые на цепях сидят, не совсем вовремя [воду] получают».

— Касательно обработок, там тоже речи особо не идет, — добавляет волонтерка. — В плане прививок не хочу наврать, потому что, когда мы приезжали, его знакомая, которая там работала, привозила прививки. Сомневаюсь, конечно, что все собаки привиты, но утверждать обратного не могу. Сейчас, конечно, худоба, какие-то собаки дерутся. Видно, что уже болеющие собаки там, демодекозные. Не всегда есть возможность должным образом ухаживать за животным, понятное дело, что не всегда помощь вовремя доходит до животного. Зимой, конечно, ну совсем все плохо было.

Иллюстрация: Аня Леонова / Медиазона

«Собаки говорят мне: "Юра, тебя что, отпустили?"»

За протест перед исполкомом на Валько составили административный протокол по статье о несанкционированном пикетировании (статья 24.23 КоАП). Сутки он пробыл в отделении. 10 сентября суд Пуховичского района оштрафовал его на 260 рублей.

— Если бы вы видели, как собаки меня встречали, — вспоминает Валько. — Собаки говорят мне: «Юра, тебя что, отпустили?». Такой вой был, такая радость! Люди превращаются в собак, а собаки превращаются в людей.

Пока он был задержан, сотрудники государственной службы отлова «Фауна города» забрали из приюта около 30 собак и увезли в свой пункт на улице Гурского в Минске. «Фауна города» — государственное предприятие, занимающееся отловом, содержанием и эвтаназией бездомных животных. В минском пункте отлова найденные животные находятся на временном содержании не менее пяти дней, после чего по решению внутренней комиссии их могут усыпить.

Волонтерам, которые узнали о случившемся и приехали к питомнику в Марьиной Горке 9 сентября, дали только три дня — за выходные они должны были пристроить всех оставшихся собак. Но потом волонтерам удалось все же сдвинуть сроки.

Собак, которых увезли в Минск, по словам Валько, получилось спасти: часть забрали домой и на передержку волонтеры, часть — друзья Юрия. Сейчас в пункте отлова остаются несколько собак, но их усыплять не будут — волонтеры договорились с сотрудниками отлова, что заберут оставшихся.

— Я своих тоже не предаю — там собаки [жили в питомнике] по 10, по 12, по 15 лет. Ну и почему я должен их предавать? — говорит Юрий. — Я буду окольными путями их забирать и буду с ними жить дальше.

Выселение приюта и конфликт с волонтерами

Пока собак пытались пристроить по домам, власти Марьиной Горки решили, что питомника на месте бывшего военного полигона больше не будет. Об этом волонтерам сказал зампред исполкома, вспоминает Ольга Кирильчик.

Юрий Валько убежден, что если приют и перенесут на новое место, то «перенос должен осуществляться бескровно»:

— Если перенос, пускай помогают. Сейчас пишем проект государственно-частного партнерства. В проекте написано, чем государство может нам помочь. Ну, трактор, двоих рабочих иногда выделять, еще что-то такое делать. Я что обязуюсь делать: содержать в порядке, чтобы собаки нигде не бегали.

Волонтеры пытаются найти территорию для нового приюта в Минской области, чтобы перевезти туда животных, которых не успеют пристроить из Марьиной Горки.

— Нюни вот эти, которые, как правило, выкладываешь [в соцсети] и просишь «помогите», заработайте плюсик в карму, они уже здесь не работают, — говорит Кирильчик.

По ее словам, волонтеры сейчас не вмешиваются в планы Валько по сохранению питомника и пытаются решить проблему «своим путем».

— Если начнется то, что у Юры очередные эмоции перебьют разум и опять начнется какая-то ересь, тогда уже будем стараться пускать в ход тяжелую артиллерию, чтобы люди видели, что по-хорошему там ничего не будет, надо как-то собираться и уже разруливать ситуацию в серьезном ключе, — добавляет зоозащитница.

Валько же говорит, что волонтеры пытаются его «немножко сбить с толку» и предлагали местной власти оставить в приюте около 20 собак, а самого хозяина «устранить оттуда». Он же рассчитывает найти компромисс с властью: «Пускай нам переносят территорию куда угодно, мы не готовы на войну и на перевоз каких-то животных [в другие приюты]».

Волонтеры, по словам Кирильчик, действительно предлагают перевезти собак в новый приют, но при этом не устранять Валько, а назначить его там «руководителем, который занимается уходом за собаками».

— То есть не думает о том, как содержать приют, на какие средства — этим всем занимается организация, — объясняет волонтерка. — Безусловно, он многое делает, ему нужно отдать должное — когда мог, в должной мере помогал. К сожалению, его большая вина и в том, что сейчас собаки выглядят ненадлежащим образом, не получают должной помощи — и приют так называемый, в том числе, остался без нормального содержания.

«Я могу в лесу жить вместе с этими собаками»

Ольга Кирильчик пересказывает слова чиновников: по их версии, конфликт между исполкомом и Валько начался с жалобы жителей одного из населенных пунктов, прилегающего к территории приюта — туда начали выходить собаки.

— Жителям это не понравилось, они вызвали отлов, — передает версию исполкома волонтерка. — Отлов приехал, пошла вся эта канитель, потянула за собой проверки, санэпидемстанции и все прочее, и, разумеется, они нашли нарушения.

Чиновники заверили волонтеров, что никто не будет больше отлавливать собак, пока жители прилегающих к приюту земель не станут на них жаловаться. Исполком также обещал поискать подходящую для нового приюта территорию. Пока же волонтеры будут пристраивать собак из питомника.

Собак в приюте, по оценке волонтерки, «до сотни», и, хотя процесс их вывоза не стоит на месте, «хотелось бы намного лучше»:

— Приюты предлагают хотя бы по два места, хотя бы пару забрать собачек. Кто-то себе берет, кто-то домой забирает, кто-то берет под опеку из волонтеров, которые на передержку их определяют. Если есть вопросы, которые их интересуют — стерилизация в том числе — они их решают и начинают уже пристраивать.

Юрий Валько же говорит, что если местные власти «начнут колбасить по полной программе», то он вместе с собаками может просто уйти в лес.

— Один человек в Японии завел двести животных в свою квартиру, чтобы спасти от урагана. Я тоже буду спасать их — это мои животные, это мои люди, это мои души, понимаете? Я могу в лес пойти, могу жить там, как отшельник, могу вообще забыть про этот мир и пойти там в лесу жить вместе с этими собаками, будут мне привозить еду. Это будет еще громче. Будем жить с собаками там. Там олени есть, будем охотиться, лук сделаю себе, палатку какую — пускай рассказывает обо мне весь мир.

Ещё 25 статей