Операция Waterlily. Как расследуются дела об экстремизме в телеграме — на примере Ольги Золотарь
Михаил Полозняков
Операция Waterlily. Как расследуются дела об экстремизме в телеграме — на примере Ольги Золотарь
3 декабря 2021, 6:42
2 896

Ольга Золотарь с семьей. Фото: из личного архива

Минский городской суд приговорил к 4 годам колонии многодетную мать Ольгу Золотарь, обвиняемую, в том числе, в руководстве экстремистскими формированиями. По версии следствия, прошлым летом она создала протестный чат и телеграм-канал для жителей Ждановичей; год спустя МВД объявило их экстремистскими формированиями. «Медиазона» внимательно следила за процессом Золотарь.

38-летняя мать пятерых детей, обладательница Ордена Матери Ольга Золотарь из Ждановичей наблюдала на выборах 2020 года, была среди волонтеров, дежуривших в переулке Окрестина, ходила на суды над активистами и, как рассказывала она сама в интервью «Еврорадио», за последний год трижды оказывалась задержана силовиками.

18 марта, когда Золотарь везла дочку на музыкальное занятие, ее задержали в четвертый раз. После этого дома у нее прошел обыск, а вечером того же дня арестовали ее мужа Сергея Ганкевича.

Чуть позже УВД Миноблисполкома объяснило: по информации силовиков, Золотарь администрировала дворовой протестный чат и организовывала «так называемые "чаепития", "прогулки", "концерты"».

«Каждый раз, едва завидев сотрудников милиции, "акционеры" убирали всю протестную символику и рассказывали, что просто собрались "пообщаться" либо "попить чаю", однако после ухода правоохранителей в местных чатах активно постились фото, где участники "пьют чай" в окружении протестной символики», — говорилось в милицейском пресс-релизе.

Ганкевича в итоге осудили на десять суток по статье о нарушении порядка пикетирования за вывешенный на окне бело-красно-белый флаг. За оставшимися дома детьми присматривала бабушка.

Вывешенный на окне бело-красно-белый флаг. Фото: УВД Минского облисполкома

Ольга Золотарь в отличие от мужа на свободу так и не вышла. Ее обвинили в создании экстремистского формирования, позже к этому добавились статьи о грубом нарушении порядка, его финансировании и пособничестве.

15 ноября Минский городской суд начал рассматривать уголовное дело Золотарь. Перед началом процесса адвокаты ходатайствовали о смягчении меры пресечения, напомнив, что долгая разлука с матерью плохо сказывается на психическом и эмоциональном состоянии детей. Гособвинитель Жанна Баранова возразила, что активистка «обвиняется в совершении категории тяжкого преступления против государства» и поэтому должна оставаться в СИЗО.

Судья Анастасия Попко согласилась с ее доводом.

«Совместное противоправное распространение информации». В чем обвиняют Ольгу Золотарь

  • Создание и руководство экстремистскими формированиями (часть 1 статьи 361-1 УК). По этой статье квалифицированы сразу несколько эпизодов. Следствие утверждает, что Золотарь создала телеграм-чат «Ждановичи 2020 Клуб любителей песен Цоя» и канал «Ждановичи Сення», руководила сайтом dze.chat, а в январе 2021 года участвовала в зум-конференции под названием «Лукапад. Первый кинофестиваль. С колядами и Новым годом», где обсуждалось, в том числе, финансирование протестного движения. Проект dze.chat был создан блогером Антоном Мотолько как агрегатор локальных протестных чатов со всей Беларуси. В октябре МВД признало «Ждановичи 2020», «Ждановичи Сення» и dze.chat экстремистскими формированиями.
  • Организация и активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок (часть 1 статьи 342). По версии следствия, с августа 2020 года и вплоть до задержания Золотарь координировала протесты в Минске и Минском районе. Во время «тематических сборов граждан на территории агрогородка Ждановичи» она «озвучивала призывы» и «подбирала участников для исполнения противоправных действий». 23 августа 2020 года Золотарь сама участвовала в акции в центре Минска. Как объяснила в суде прокурор Баранова, из-за протестов в тот день не ходили автобусы маршрутов №№ 1, 23, 40, 50с, 65, 69, 73, 100, 119с, 123, 127, 163 и 115м. Это повлекло «длительное нарушение общественного спокойствия, ограничило право добропорядочных граждан на отдых и свободное перемещение».
  • Финансирование, обучение или иная подготовка лиц для участия в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок (часть 2 статьи 342 УК). В чате и телеграм-канале, настаивает обвинение, Золотарь «обучала способам неповиновения законным требованиям представителей власти, защищала и помогала уклониться от преследования и задержания участников этой группы». Кроме того, она «уговаривала и убеждала к конкретным действиям, распределяла роли, распространяла информацию о месте сбора, контролировала присутствие и прочими способами обеспечивала безопасность». Золотарь «приняла меры по сплочению участников сообществ: морально их поддерживала, организовывала проведение совместного досуга — совместного противоправного распространения информационной продукции, нанесения рисунков и надписей протестного характера на фасады зданий и сооружений, расположенных на территории агрогородка». Также активистке вменяется сбор денег «на организацию и функционирование сообществ». Следствие считает, что она «решала юридические, материальные, бытовые вопросы задержанным» на акциях, закупала, изготавливала и хранила «атрибутику протестного характера».
  • Пособничество в организации действий, грубо нарушающих общественный порядок (часть 6 статьи 16 части 1 статьи 342 УК). Так следствие квалифицировало два сообщения редакторам телеграм-канала Nexta от 8 и 14 ноября 2020 года, в которых Золотарь, как утверждается, согласовывала маршрут «Марша народовластия», выступая от лица объединения районных активистов. «Хватит подставлять нас под дубинки, штрафы и сутки. Мы выходим, потому что хотим отстоять наш голос. Но с кем пойдем дальше? С теми, кто игнорирует наш голос? Нам, районам, нужен рупор, а не кукловод», — цитировала резкое сообщение гособвинитель Баранова.

Ольга Золотарь не признала себя виновной ни по одному из пунктов обвинения.

Пароль, синяки и вход с украинского IP

Основными доказательствами обвинения стали сохраненные данные из телеграм-аккаунта Waterlily. В показаниях, данных на стадии следствия, Золотарь признавала себя его владелицей. При этом в материалах дела нет документа, объясняющего, как именно силовики получили доступ к аккаунту.

Прокурор Баранова в суде несколько часов зачитывала личные переписки Waterlily — кто-то спрашивал ее, что будет с детьми задержанных, кто-то благодарил за волонтерскую работу на Окрестина, кому-то она отправляла фотографии с кормушкой для птиц, на которой написано «Жыве вечна». Активисты обсуждали с Золотарь сбор открыток и писем для политзаключенных в местной библиотеке и вещей — для нуждающихся детей. Одному из собеседников Waterlily пишет, что случайно обнаружила: ее 10-летняя дочь подписана на телеграм-канал Nexta. Пользователь с ником «Беларус» предупреждает активистку, что ее легко вычислить и арестовать за «любое сообщение с призывом», а среди контактов у нее — «пол-актива Минска».

Ольга Золотарь с мужем. Фото: УВД Минского облисполкома

Некоторые из приобщенных к делу переписок адвокаты просили прокомментировать саму подсудимую.

— Тот же том, лист дела 116. В данном случае отображены чаты, названа информация, подписаны имена: «Татьяна+Ариша (детсад 20)», «Марина+Ульяна» и другие. Органами преследования подписано: «Переписка Золотарь Ольги». Что это? — спрашивал защитник Сергей Медведев.

— Это классный чат моей дочери, которая учится в гимназии. И это мамы и папы, которые состоят в чате, — отвечала Золотарь.

Согласно оглашенным в суде документам, медики осмотрели активистку только 6 апреля — спустя почти три недели после задержания.

При этом еще 2 апреля первый адвокат Золотарь Андрей Мочалов заявил, что его подзащитную избили в здании ГУБОПиК, требуя пароль от телефона. «К ней были применены пытки. Я лично был свидетелем. Я видел эти все синяки, кровоподтеки. Ее били по голове, ее душили, ее насильно ложили на землю, прижимали ногами к полу. Соответственно, у нее ягодицы, они в синяках», — говорил юрист телеканалу «Белсат».

Золотарь и ее защитник подавали заявление на старшего оперуполномоченного Тверетинова, требуя возбудить против него уголовное дело о превышении и злоупотреблении властью или служебными полномочиями. Мочалов также запросил в ГУБОПиКе журнал с записями о применении физической силы и спецсредств к задержанным, однако записей за 18 марта, касающихся Золотарь, там не нашлось.

20 апреля в возбуждении уголовного дела было отказано. «Заявления Золотарь о причинении ей телесных повреждений не соответствуют действительности, поскольку они имели место до ее задержания», — гласил ответ СК.

В июне Мочалова лишили адвокатской лицензии.

В суде обвиняемая ходатайствовала об оглашении показаний, данных ею на следствии. По словам Золотарь, допрашивая ее в судебном заседании, прокурор опустила некоторые вопросы, которые ранее задавали следователи. Судья Попко спросила, почему Золотарь не хочет ответить на них в свободной форме.

— Некоторые вопросы довольно болезненные, не хочу больше повторять то, что было озвучено, — объяснила подсудимая.

— Например?

— То, каким образом оказались данные во время допросов в ГУБОПиКе.

— Что?

— Показания, которые я давала…

— Вы имеете в виду по факту применения в отношении вас насилия?

— Это тоже и то, каким образом…

— А вы давали какие-то показания в ГУБОПиКе?

— …каким образом хотели получить пароли от моих…

— Только в этой части?

— Да. Я их не давала, но они пробовали их получить.

Кроме того, Золотарь на процессе хотадайствовала о допросе следователя Лапко. По ее словам, во время изучения вещественных доказательств в суде она обнаружила в материалах дела папки и файлы, которых не было на ее телефоне — видео и фото, не упомянутые в протоколе осмотра; подсудимая просила выяснить, как они туда попали.

Оба ходатайства суд отклонил.

Адвокат Наталья Ванцович в суде дважды заявляла ходатайство о допросе полковника Чепурышкина из ГУБОПиКа, который, по мнению защиты, мог бы объяснить, при каких обстоятельствах силовики получили пароль от телеграма Waterlily. По данным защиты, 18 марта в 12:23 во время обыска у Золотарь в ее телеграм-аккаунт заходили с IP-адреса 176.107.184.136. Это украинский IP, уточнила адвокат, а телефон обвиняемый в тот момент был уже изъят.

В вызове Чепурышкина суд также отказал.

Вольга, Кропля и Барон Мюнхгаузен

Па версии следствия, Золотарь использовала несколько аккаунтов в телеграме — кроме Waterlily это Кропля, Барон Мюнхгаузен и Вольга.

Из сохраненных на диске и приобщенных к делу данных профиля Waterlily следует, что в чат «Ждановичи 2020 Клуб любителей песен Цоя» владелец этого аккаунта вступил по ссылке в августе 2020 года и не был создателем сообщества.

Обвинение в руководстве чатом «Ждановичи 2020», отмечал в суде адвокат Медведев, связано с другим аккаунтом — Вольга. В материалах дела есть скриншот чата, на котором видны ники некоторых участников, причем пользователь Вольга помечен как «руководитель». Второе доказательство, говорил защитник — это «сообщение в чат-бот платформы «Голос» с указанием имени Вольга и номером телефона, которым пользуется Золотарь». При этом, говорил Медведев, сообщение в бот «Голоса» было отправлено в день задержания активистки уже после того, как у нее отобрали телефон.

Кроме того, продолжал Медведев, в обвинении не уточняется, когда и как именно его подзащитная администрировала канал «Ждановичи Сення».

— При формировании обвинения орган предварительного расследования указал на то, что Ольга Золотарь была администратором указанного канала. Но не устанавливал вовсе период, в течении которого она была администратором. С использованием каких средств связи она была администратором канала? Есть только скриншоты, сделанные в конкретный момент. Технически с такой позицией если человек одну минуту был администратором канала — он автоматически становится руководителем экстремистского формирования, что, с моей точки зрения, противоречит самим нормам закона, — приводил аргументы защитник.

Аккаунт «Барон Мюнхгаузен» также вызвал вопросы защиты. При исследовании вещественных доказательств адвокаты Золотарь заметили переписку между Бароном Мюнхгаузеном и Waterlily. Эта переписка не упоминалась в числе письменных доказательств и не оглашалась в суде. Защитникам показалось сомнительным, чтобы Золотарь переписывалась сама с собой, используя два разных аккаунта.

Свидетелями в суде выступили мать и муж Ольги Золотарь. Мать рассказала, что Ольга с детства любила чаепития; она не видела проблемы в том, что дочь собирала соседей на посиделки с тортом. Сергей Ганкевич отказался отвечать на большинство вопросов прокурора.

Показания третьего свидетеля Александры Малышевой огласила судья. Гособвинитель объяснила ее неявку тем, что свидетельница находится в России. Несмотря на возражение адвоката Ванцович, показания зачитали.

На допросе 12 апреля Малышева вспомнила, что познакомилась с Золотарь осенью 2020 года в парке в Масюковщине. Та рассказывала, что ходит по судам и собирает информацию для родственников задержанных. Женщины обменялись контактами. По словам Малышевой, Золотарь, у которой тогда был ник «Кропля», предложила ей вступить в закрытый чат «Семья», где активисты из разных районов Минска обсуждали протестное движение. Малышева согласилась. В чате было около 20 участников, администратор, чьего имени свидетельница не знает, предлагал устроить какой-нибудь флешмоб или акцию протеста против насилия.

В показаниях Малышевой говорится о встрече активистов в январе. Свидетельница приехала в кафе «Ели-пили», где была назначена конференция с участием Павла Латушко и Ольги Карач. Собрались около 35 человек, среди них была и Золотарь. По словам Малышевой, обсуждалось, в том числе, «финансирование протестного движения».

В числе доказательств по статье 342 УК прокурор оглашала посты из телеграм-каналов и публикации СМИ об акциях протеста, демонстрировала фото и зачитывала справки предприятий о понесенных из-за них убытках. Так, «Минсктранс» оценил убытки от марша 27 сентября 2020 года в 46 043 рубля 8 копеек, а 25 октября — 63 096 рублей 66 копеек.

Фото: УВД Минского облисполкома

Участие Золотарь в акции 23 августа обвинение доказывало, в частности, фотографиями из ноутбука анархиста Николая Дедка. По словам прокурора, на них запечатлен сам Дедок и многочисленные протестующие; Золотарь на этих снимках нет. Еще одним доказательством стало видео, на котором пять человек держат протестный плакат. «Лукашенко… — запнулась прокурор Баранова. — Верым, можам, пераможам». Прочитать текст плаката полностью гособвинитель не решилась, в зале раздались смешки.

Обратная сила закона и информационная атака на подсознание

— В последнее время общество и государство столкнулось с новыми вызовами, когда лица, возомнившие себя лидерами мнений, самонадеянно уверовав в безнаказанность, поставили свои взгляды и убеждения выше общественного порядка, свободы и безопасности граждан Республики Беларусь, — начала свою речь в прениях прокурор Баранова.

Золотарь, говорила она, подбирала для участия в маршах протеста наиболее активных и мотивированных людей, готовых посвятить свободное время «планированию и совершению противоправных действий», и обеспечивала их «программами, помогающими избежать задержания» — так прокурор охарактеризовала приложение «Марш», упоминавшееся в чате.

По мнению Барановой, ждановичские канал и чат были «направлены на дискредитацию действующей власти, создание негативного образа беларуской власти», содержали «оскорбления президента и представителей власти», призывали «к сбору персональных данных представителей власти», протестам, забастовкам и «народному ультиматуму за отстранение от власти президента». Эти призывы подавались «в форме информационной атаки на подсознание читателей», утверждала гособвинитель.

— То обстоятельство, что на момент размещения обвиняемой и иными гражданами публикаций на указанном канале и чате они не были признаны экстремистскими по решению суда, а указанные сообщества не были признаны экстремистскими формированиями, не меняет смыслового содержания, психологическую направленность этих информационных материалов и не опровергает выводов о наличии у обвиняемой умысла на создание и руководство экстремистскими формированиями, — рассуждала в своей речи прокурор.

Она попросила признать показания обвиняемой недостоверными и запросила для нее 5 лет лишения свободы. Изъятые у Золотарь 41 стикер с бчб-символикой, воздушные шары красного и белого цвета в упаковках, 75 белых и 150 красных брусков пенопласта, атласную ленту белого и красного цвета, красную балаклаву, зонт красно-белого цвета и другую «протестную символику» прокурор предложила уничтожить.

Возражая обвинению, адвокат Ванцович в прениях напомнила, что ждановичские чат и канал признаны экстремистскими формированиями только 22 октября, а расследование дела Золотарь завершилось 14 октября, причем уже на следующий оно было передано в прокуратуру, а оттуда и в суд. Согласно статье 9 УК, говорила защитница, преступность и наказуемость деяния определяются законом, действовавшим в момент этого деяния.

Странной, продолжала Ванцович, была и сама последовательность процессуальных действий. 5 августа следствие вынесло постановление о привлечении Золотарь в качестве обвиняемой, а лишь 9 августа — о признании ее подозреваемой. Это противоречит логике, здравому смыслу и действующему законодательству, констатировала адвокат.

Она отмечала, что в чате «Ждановичи 2020» обсуждались бытовые проблемы местного сообщества.

— Этому доказательством служит и присутствие в канале депутата Сергея Бурачевского, который считает, что это нормальный чат, — говорила адвокат.

По ее мнению, не удалось следствию доказать и то, что Золотарь руководила «формированием» dze.chat. В обвинении не объясняется, каким образом Золотарь управляла ресурсом, настаивала защитница.

— В материалах дела имеется протокол допроса подозреваемой 19 марта, где, кроме всего прочего, отвечая на вопросы следователя, она утверждает, что к ней применялась физическая сила. Также в протоколе допроса в качестве обвиняемой от 26 марта Золотарь снова повторяет то, что говорила ранее: что к ней применялась физическая сила, — напомнила адвокат.

— Уважаемый защитник, в прениях судебных вы можете ссылаться только на те доказательства, которые были исследованы судом в ходе судебного следствия! Вы сейчас ссылаетесь на то, что не было исследовано судом, — оборвала Ванцович судья Попко.

Напомнив, что к материалам дела приобщены сведения о том, как Золотарь организовывала Дни беларуского языка, просмотры кино и мультиков для соседских детей, чаепития и уборку мусора в агрогородке, защитница предложила прекратить уголовное дело.

Адвокат Медведев в прениях остановился на том, как следствие доказывало связь Золотарь с протестными каналом и чатом. Он обратил внимание: в деле есть переписка, из которой следует, что Золотарь сама использовала инфобот для связи с администраторами канала.

— По сути, — говорил адвокат, — вся позиция обвинения сводится к тому, что Золотарь администрировала канал «Ждановичи Сення» и чат «Ждановичи 2020 Клуб любителей песен Цоя». <…> Как подтверждается материалами дела и [как] было предъявлено высокому суду, функции администратора могут быть предоставлены лицу без его согласия и без его ведома. В частности, это подтверждается тем, что в материалах дела имеется сообщение от третьего аккаунта: «Минутка юмора, я только что узнала, что являюсь админом группы. Прелестно».

После выступления обвиняемой зрители в зале начали аплодировать. Судья предупредила: «При нарушении порядка в судебном заседании вы можете быть привлечены к административной либо уголовной ответственности».

3 декабря Ольгу Золотарь приговорили к 4 годам колонии общего режима.

Обновлено в 11:58. Добавлена информация о приговоре Ольге Золотарь.

Обновлено в 20:43. Прокурор просила уничтожить зонт красно-белого цвета, а не сумку, как это было указано изначально.

Ещё 25 статей