«Точно можно сказать, что это не конец. В любом раскладе, кто бы ни победил». Егор Лебедок отвечает на вопросы про войну, которую прогнозировал в интервью «Медиазоне»
Михаил Полозняков
«Точно можно сказать, что это не конец. В любом раскладе, кто бы ни победил». Егор Лебедок отвечает на вопросы про войну, которую прогнозировал в интервью «Медиазоне»
24 марта 2022, 15:53

Российско-беларуские военные учения на полигоне Обуз-Лесновский в Белоруссии, 19 февраля 2022. Фото: Alexander Zemlianichenko / AP

В конце января «Медиазона» говорила с военно-политическим обозревателем Егором Лебедком. Тогда он оценивал вероятность скорой войны в Украине в 40%. Спустя ровно месяц после начала российского вторжения редакция спрашивает эксперта, каковы предварительные итоги первой фазы кампании и как она будет развиваться дальше (спойлер: хорошего сценария нет).

Что известно об участии беларусов в войне?

Никаких подтверждений присутствию беларуских военных на территории Украины действительно нет. Заявлений много, а подтверждений нет. Единственное, теоретически можно предположить, что работает военная разведка. Типа ГРУ. Может, с 5-й бригады спецназа где-то разведподразделения работали, может быть, ОСАМ. Потому что это их непосредственная работа — отслеживать конфликты вблизи границы Беларуси. Речь идет не о боях, конечно, не о войне, а о разведывательных операциях.

Какие задачи сейчас выполняет беларуская армия?

Усиление южных границ — несмотря на то, что Лукашенко заявлял, что южную границу мы сами прикрыть не можем, поэтому попросили Путина.

Тем не менее, мы видим, что беларуские войска, как минимум пять батальонно-тактических групп, ушли на юг. При этом, естественно, в той или иной степени ослабляется основной вектор — это запад и северо-запад.

Кроме того, идут промежуточные учения — начиная от боевого слаживания взводов, рот. Где-то на сборы призывают, в большей степени учебные. Ну, обычные мероприятия по плановой подготовке.

Александр Лукашенко говорил, что российских военных на юге Беларуси со временем заменят беларуские подразделения. Заменили?

Речь шла о том, что был план создавать операционное направление, в дополнение к имеющимся у нас двум оперативным командованиям — Западному и Северо-Западному — создать и развернутое Южное командование. И, по-моему, как Лукашенко сказал, их планировалось создать в течение двух лет. Но тут вдруг война, обострение — и, соответственно, оставили российские войска.

Он говорил, что оставить планировалось какую-то часть российского контингента вот на этот период. Но сейчас, естественно, уже на полную — понятно, для чего они оставлены.

Украинские пограничники патрулируют украинско-белорусскую границу на в Новых Яриловичах, 21 февраля 2022. Фото: Oleksandr Ratushniak / AP

Какая гражданская инфраструктура Беларуси задействована в войне?

Железная дорога — она всегда была и гражданской, и военной. С 2017 года активно шла программа «Развитие и совершенствование единой системы технического прикрытия железных дорог региона на 2016-2020 годы» за счет бюджета Союзного государства. Эта программа «в порядке исключения» была продлена и на 2021 год. В 2016 году был продлен срок действия соглашения между странами ОДКБ о создании единой системы технического прикрытия железных дорог. Программа направлена на обеспечение логистики боевых действий — проработка железнодорожных обходов и способов защиты, восстановления железнодорожных путей, материальное снабжение транспортных войск, расширение возможностей существующих железнодорожных путей. Подготовка к такого рода мероприятиям шла с нарастанием бюджета.

В 2018 году началось финансирование программы «Совершенствование объектов военной инфраструктуры, планируемых к совместному использованию в интересах обеспечения региональной группировки войск (сил) Республики Беларусь и Российской Федерации». Аналогичные совместные программы шли с начала 2000-х и завершились в 2012 году, а в 2017-2018 снова была запущена эта. Также можно отметить программу «Совершенствование пограничной безопасности Союзного государства», по которой с года 2018 начались мероприятия и на южном участке беларусской границы. И это только открытые программы.

Касательно госпиталей разные слухи поступают, подтвердить или опровергнуть их я не могу. Учитывая, какой эшелон военно-медицинской техники и оборудования подгоняли под границу и засылали сюда еще на январских учениях, я думаю, на самом деле россияне сами справляются.

Ремонт техники тоже своими силами, думаю. У нас нет запасов, чтобы быстро обеспечить такую группировку всем необходимым. По мелочам текущим где-то, может быть, да — то, что в Беларуси можно массово сразу сейчас попользовать и быстро восстановить, из России привезти. Для части российской техники у нас в принципе нет комплектующих и специалистов.

Думаю, большинство группировки — на российском обеспечении. Единственное — это топливо: явно с беларуской стороны: или это врезки в топливопровод, или это напрямую с Мозырского НПЗ. Понятно, что его не будут везти из глубокой России. Могут быть задействованы военные — может, даже и мобилизационные — резервы. Да и гражданские, теоретически.

Чем во время войны занимаются беларуские солдаты? Писали, что они отмывают от внутренностей российскую технику

Ни подтвердить, ни опровергнуть это не могу. Более того, это информация из уст какого-нибудь солдата, переданная через мать, а с учетом ее восприятия — это может быть полностью не то, что на самом деле. Я далек от мысли, что беларуские солдаты будут отмывать российскую технику. Будучи командиром российских войск, я бы никому не стал показывать потери своих войск. Это простая логика. Только если уже вообще никого не осталось — тогда может быть.

Сколько подразделений российской армии находится в Беларуси?

Сложно сказать. Данные по учениям умышленно скрывались, заявлялось, что количество российских войск будет в пределах, предусмотренных Венским документом — до 9 тысяч военнослужащих без уведомления, по сообщению Министерства обороны. А потом выясняется, что Лукашенко попросил оставить — и тут остались 10 тысяч.

Сколько тут кого — никаких точных данных нет. 21 батальонно-тактическая группа, такие оценки приводили американцы якобы от разведки, если мне память не изменяет.

Они раскиданы по направлениям, количество их на самом деле никто не знает, причем важно же не только количество, но и рода войск, подразделения. Это может быть 2 тысячи медиков, а может быть 2 тысячи спецназовцев.

Насколько боеспособна беларуская армия?

Боеспособность армии определяется только одним — войной. Война в Беларуси пока еще не началась. Других критериев боеспособности армии нет. Точнее, их очень много, но это такое себе. Боеспособность армии не может определяться в абсолюте, она может определяться только относительно противостоящей стороны.

А российская?

Касательно всех этих: «Ай-яй-яй, старая техника, сухпайки». Тут тоже надо понимать, что и украинцы смыслят в информационно-психологических операциях. Если смотреть всю российскую группировку — там действительно старая модернизированная техника, действительно создается впечатление, что на эту войну направили все, что не жалко. Но техника хоть и морально устаревающая, тем не менее, рабочая и вполне пригодна для войны в Украине, чья техника с большего такая же. Это видно и по количеству, и по видам подбитой техники.

Касательно снабжения — посмотреть трупы, пленных — ну, обычное обмундирование у солдат. Ничего такого особенного нет, там даже наколенники и прочее видно.

По вооружению — то же самое. Каких-то проблем нет особо. То, что показывают — «ай-яй-яй, российская армия, пулеметы Максима» — так это ЛДНР, это не надо брать в расчет. Это специальные силы, которые созданы просто для выманивания и сдерживания Донецкой группировки [украинцев] — чтобы они там наступали, победные реляции писали и сели в этом котле, думая, что можно победить, пока основные российские войска будут выполнять свои задачи, в частности, по окружению. Будем говорить, как есть — это пушечное мясо, которое не жалко.

В остальном — армия как армия. Ну, для войны нормально. Если посмотреть по форме одежды — то же самое: комплект, судя по кадрам российских пленных и убитых, модульный, по температуре, по сезону вполне подходящий.

По пайкам — это скорее вопрос не массового снабжения и политической воли. А где-то на местах, известная же тема, прапорщики могут барыжить чем угодно. Допускаю, что какие-то сухпайки могут быть просроченные.

Автомобили проезжают мимо подбитого российского танка, Ирпень, 9 марта. Фото: Vadim Ghirda / AP

Может ли беларуский солдат перейти в российскую армию?

Были упрощения по гражданству после Крыма. В Южной Осетии сделали так — можно служить в российской армии, перейти сразу на контракт. То есть иностранные офицеры и прапорщики по закону РФ не служат в росармии, а вот солдаты, сержанты — да.

Что сейчас происходит на границах с Польшей, Литвой и Латвией?

Батальонная группа Слонимской бригады фактически была на границе, как выяснилось. Она вернулась на днях — буквально дня три-четыре назад — в пункт постоянной дислокации. То есть она была снята с Запада.

[Европейцы] не могут оказать помощь Украине даже авиацией и закрыть небо. Так что, они пойдут войной на Беларусь? Или еще куда-то? Смешно. Поэтому и ослабили западный край, хотя Лукашенко заявлял, что даже готовы туда, на Запад, еще пять батальонных групп перебросить, и вся наша задача — это прикрыть Россию от удара с Запада. Ну то есть он прекрасно понимает, что никакого удара там и близко не будет. Не могут поставить [в Украину] систему ПВО, а не то, что удар какой-то нанести.

То есть Беларусь не будет нападать на западных соседей?

У беларуских вооруженных сил не хватит ресурсов на самостоятельную наступательную операцию в Польше. Вообще силенок не хватит. Начать можно, двинуть группу — разобьют ее. Поляки же придвинули хорошо войска на период миграционного кризиса. Который, кстати, исчерпался на этой неделе.

Это тоже еще один фактор — что фактически нормализовалась ситуация по мигрантам. То есть полностью устранен кризис. Это тоже позволяет несколько ослабить внимание [к западной границе], часть пограничников и военных перебросить на южные рубежи.

Касательно наступления — конечно, нет. Потому что там уже сосредоточены более или менее вменяемые польские силы. Плюс американцы перебросили десантников в Польшу, которые готовы достаточно быстро выступить в той или иной форме.

Естественно, сам [Лукашенко] начать войну может, только если мышление его будут в духе «гары яно ўсё гарам». Либо — если Путину нужно будет начать войну на других направлениях с Западом с сохранением своего политического лица, мол, Россия войн не начинает, мы защищаем союзника. Начаться может только в таком ключе, иначе — я очень-очень сомневаюсь.

Российскими войсками — да. В не очень далекой перспективе страны Балтии может ожидать нападение или иное силовое вмешательство. А сам, своими силами и по своей инициативе — конечно, нет.

Может ли война закончиться скоро?

Мой прогноз тут, честно говоря, не позитивный, в отличие от многих. Одно можно сказать на сто процентов. Вне зависимости от того, что будет в этом году. Подчеркиваю — вне зависимости от того, победит ли Украина, Россия или какой-то мир они заключат — война будет дальше продолжаться. Это конфликт затяжной. Потому что претензии очень большие, потери очень большие — в том числе, экономические и человеческие.

Видели Карабах, да? С чего там 20 лет тянулось? Так это Карабах всего лишь. А тут целая страна на стыке Запада и Востока. Поэтому это будет продолжаться — вялотекуще либо снова разгорится ближе к середине этого десятилетия. Точно можно сказать, что это не конец. В любом раскладе, кто бы там ни победил.

Далее — что считать победой? Для России, как они обозначили, это фактически снятие власти и признание ЛДНР и Крыма. Но естественно, что это все цирк. Не зря же они этот сухопутный коридор делают. Естественно, речь зайдет и о других областях, в той или иной степени вхождении территорий в Россию — либо через какое-нибудь Союзное государство, типа вместе с Беларусью, либо напрямую. Вопрос о территориях встанет, потому что они их заняли. Заняли и, как ни печально для украинцев, выбить их оттуда не получится.

Для Украины военная победа может быть только одна. Это выбивание всех войск со своей территории. Ну или вывод.

Победить можно только военным путем. Смысла Путину отходить, пока он в общем-то доминирует, нет. Все жесткие санкции введены — дальше если и будут, то это просто уже прибавочка, скажем так. Уже полмесяца российское руководство пробыло в периоде адаптации, понимания, какие проблемы и как их решать. Сейчас они пытаются принимать активные меры по минимизации последствий, включая попытки навязать западным странам свою игру: национализация предприятий, расчеты в российских рублях и тому подобное. Какова эффективность этих мероприятий, говорить рано, но можно сказать, что мыслит российское руководство в экономическом взаимодействии с западными странами уже не как сидящие в глухой обороне, скажем так.

Поэтому я не вижу в ближайший год возможности победы для Украины — то есть выдворения всех [российских] войск и, как минимум, непризнания Крыма и ЛДНР одновременно.

А для России победой что считать? Если снятие Зеленского и признание — то да, теоретически это возможно. Но тут вопрос уже явно стоит о территориях. Это же Россия. Империя по-другому не мыслит. Компромисса тут быть не может. Здесь игра с нулевой суммой. Побеждает один — проигрывает второй. Поэтому я и говорю, что война будет продолжаться. Мир наступает тогда, когда исчерпаны все претензии между сторонами.

Еще вариант наступления «мира» — это когда воля к сопротивлению стороны полностью подавлена или сопротивляться попросту некому физически (убиты, депортированы). Воля к своей независимости у украинцев пока вполне замечательная. А вот со вторым пунктом... Часть восточных городов уже без половины населения, оставшаяся половина на осадном положении и в войне. И вопрос, насколько хватит моральных и физических сил сопротивляться. Воля к сопротивлению подавляется не только изнурением, но и страхом и психологической длительной обработкой. Беларусам, думаю, об этом не нужно много рассказывать. Что уже делается россиянами в занятых городах — Мелитополе, Херсоне и других.

Если она не кончится, как может развиваться эта война дальше?

Если брать военную составляющую, то сейчас со стороны России прекращены наступления широким фронтом. Пока стоят задачи обеспечить тылы: добить Мариуполь, Харьков, Чернигов; локализовать Изюм; обеспечить продвижение по берегу Днепра.

Как только они добьют тылы — тогда перегруппировка, и дальше снова продвижение, но уже по ключевым направлениям. Ожидается — и, скорее всего, так и будет — окружение Донецкой группировки, то есть отсечение Днепра.

От задач на движение на Южноукраинск пока они, видимо, отказались. Херсонская группировка пошла на усиление Мариуполя, а частично на продвижение вдоль Днепра с двух сторон — туда на север от Херсона, в сторону Запорожья. От Одессы и Николаева пока тоже видно, что операция остановлена — пока решили двигаться в донецкую сторону.

Выглядит так, что стоит задача зачистить тылы — то есть сделать все вот эти территории контролируемыми, чтобы можно было высвободить большинство войск для дальнейшего проведения операции.

Пока это выглядит так, несмотря на победные заявления со стороны Украины (и не только ее),  что российские войска выдохлись, встали. Да, возможно, выдохлись для быстрого наступления широким фронтом, но не в целом для продолжения войны по намеченным целям. Я вижу это так — оно естественно, что у тебя сбивается темп, когда ты вначале атакуешь, а противник активно обороняется и хорошо нарушает снабжение войск. В принципе, это стандартная тактика такая — ты не берешь города, а движешься вперед к ключевым целям. Как только ты проседаешь — естественно, тебе необходимо эти города уже снова брать под контроль. Так что сейчас идет просто зачистка закрепленных территорий для того, чтобы обеспечить тылы.

Вопрос стоит по Мариуполю, по Харькову, Чернигову в той или иной степени. Точнее, по имеющимся вблизи этих городов украинским войскам. Как только эти вопросы будут завершены, можно будет ожидать продвижения уже на окончательный этап.

По Киеву — что-то мне говорит, что Киев скорее всего отложат до окончательного момента, когда все остальные территории будут готовы. Чтоб уже можно было Киев взять полностью в кольцо. По моему мнению, на данный момент россияне не считают Киев первоочередной центральней задачей, как было изначально по плану «операции» в 24-28 числах февраля. Снять власть не получилось — сейчас вопрос стоит о территориях. И здесь, в такой политической логике — не военной, а именно политической — имеет смысл занять как можно больше другой части страны, восточной. А потом уже Киев просто как вишенка на тортике, как завершающий этап. Чтобы торг уже шел по всей восточной части страны, а не конкретно по тем территориям, которые заняты.

Люди несут деревянные доски, чтобы закрыть окна здания, поврежденного в результате бомбардировки в Киеве, 21 марта 2022 года. Фото: Vadim Ghirda / AP

В каком случае беларуские войска могут вступить в войну?

Это вопрос взаимодействия Путина и Лукашенко. Тут больше ничего нет. Подготовки никакой не надо. То, что можно перебросить и выделено на Украину, то в пределах суток перебросится. Каких-то подготовительных мероприятий, по которым можно было бы оценивать, войдут или не войдут, как было с наращиванием российской группировки, не надо.

Как посчитает нужным Путин для себя, в каком статусе ему нужна Беларусь при Лукашенко, так и будет. Иметь хоть одного квазинейтрального квазисоюзника якобы на международной арене, переговорную площадку или, может быть, коммуникационные площадки в плане обхода санкций на перспективу — либо просто уже сковать под себя все и далее реализовывать свои политические хотелки.

Военную целесообразность я здесь вижу только одну — это, скажем так, ведение развед-диверсионной деятельности на Западном направлении против колонн поставок. Из-за границы какие-то вооружения будут поставляться украинцам, а наши разведгруппы будут их уничтожать с участием авиации или без. Ну, возможно, еще уничтожения пунктов управления… Это в случае неудачи небольшие потери для беларусских военных —  порядка сотен, не тысячи. Потому что группы действуют разрозненно. Это задачи как раз сил специальных операций — 5-й бригады спецназа, 38-й десантно-штурмовой бригады и 103-й воздушно-десантной.

Воевать фронтом — проблемно. То, что СБУ заявляет о «10-15 тысячах» [беларуских военных] — у нас только 6 тысяч контрактников, солдат и сержантов, было в 2019 году. Я сомневаюсь, что сейчас их там стало много больше. Найти 15 тысяч контрактников проблемно — получается, надо слать срочников. Курсантов, может быть, еще. Срочников, конечно, можно быстро перевести на контракт, но найдутся ли желающие — это большой вопрос.

Другого вида участия, полномасштабного входа, сейчас нет. Потом, если Россия захватит Украину или какую-то ее часть — беларуские военные функции полицейской администрации могут исполнять. Можно назвать это гуманитарной, миротворческой, какой угодно миссией.

О чем говорит высылка украинских дипломатов из Беларуси?

Поймите правильно — во всех посольствах всегда работают разведчики. И в наших посольствах за рубежом так же. Все это знают, все контрразведки мира работают под это.

Шпионские скандалы обычно используются в двух случаях. Если ты действительно слишком перешел границы, нарушил, так сказать, джентльменское негласное соглашение — высылают. Второй вариант — когда нужна политическая демонстрация: типа против нас ведется подрывная деятельность, враги-враги-враги-враги.

Вот это скорее — второй вариант. Дополнительно, это такое своеобразное соблюдение паритета: свое посольство фактически вывели, что тоже тревожный фактик. Нас там нет и вас тут не будет.

Неделю назад артиллерия проводила учения, которые переполошили юг Беларуси. В Минске проверяют системы оповещения. Почему сейчас?

Проводятся, и хорошо. Учения всегда должны проводиться. Армия должна быть готова к бою, и гражданские службы должны быть готовы к возможным экстренным случаям. Но естественно, что на фоне нынешних событий это вызывает тревогу. И, конечно, надо перед этим делать оповещения. И тут надо сказать, что конкретно по стрельбе — были заявления министерства обороны и местного облисполкома, они уведомили день в день. И по оповещению тоже было предупреждение. Не знянацку все это делается.

Если помните, звучала такая «доктрина Герасимова». На самом деле это не доктрина. Это просто обзор взглядов западного военного руководства на ведение войны. Там один из пунктов был — «начало войны группировками мирного времени». Фактически что это означает? Стоят войска и они уже готовы атаковать. Либо какие-то учения проходят — ну, то, что мы видели в Украине сейчас…

Любые учения на самом деле стоит воспринимать как угрозу. В таком мы находимся мире сейчас. Естественно, что учения вблизи границы будут вызывать подозрения — и украинцев, и беларусов. Поэтому здесь вопрос к министерству обороны, к вменяемому освещению всех этих событий. Не просто сказать «все по плану, а остальная информация — фейки». Должно быть доверие, а доверие к министерству обороны хромает. Как можно доверять хотя бы после указанного выше кейса с численностью российских войск у нас? Это же подрыв доверия в сфере безопасности в нашем регионе. Оставляет желать много лучшего и работа идеологов и пресс-службы министерства обороны со своим населением. Это и про заявление, что учения будут проходить без уведомления. Такие вещи всегда подрывают стратегическое доверие.

В каком состоянии бомбоубежища в Беларуси?

То, что я видел в Минске — они вполне в надлежащем качестве. Минимум раз в год на масштабных предприятиях проводятся мероприятия гражданской обороны. Понятно, на частных этого нет. В тех двух, где я был — есть и запасы еды, и фильтроизоляционные установки с актуальными фильтрами, не 1970-х годов. На предприятиях должны проходить учения по гражданской обороне, есть ответственность за сохранность имущества и поддержание работоспособности бомбоубежища.

Как это выполняется в масштабах страны — это уже второй вопрос. Но для предприятий, по которым могут быть нанесены удары, либо рядом с ними — в этих поддерживается. По крайней мере, в центральной части Минска.

В советское время все готовились к ядерному удару, и масштабы были другие. Были же метро-бомбоубежища. «Академия Наук», например, ранее была именно такого класса — с защитными экранами и так далее. Но, сейчас, естественно, оно уже не готово. Они уже просто бомбоубежища — от обычных взрывов бомб. От ядерного взрыва — вопрос, конечно.

Могилы вдоль жилых домов в Мариуполе. Фото: Alexander Ermochenko / Reuters

Каковы экономические и политические последствия войны для Беларуси и чего ожидать дальше?

Прекращение отношений с Западом, даже там, где раньше косвенные какие-то были. Сейчас много отказов идет даже не по санкционным спискам, а в принципе пропало желание работать с Беларусью. Речь не только о прямых поставках — это вплоть до публикации научных статей. Когда-то можно было выкручиваться, найти фирмы-прокладки для поставки санкционной продукции, а теперь мы просто страна-изгой. Это ключевое, это будет сказываться на дальнейшем развитии.

Внешнеполитическая и военная субъектность Лукашенко. Понятно, что ее уже нету. Все говорили об этом еще в конце 2020 года, в начале 2021. Но до осознания западными странами это только сейчас дошло. Тем не менее, думаю, будут попытки вести с ним диалог, чтоб не вступил в войну.

Это, кстати, к вопросу, насколько для Путина выгодно держать Беларусь «независимой» и не полностью измазанной в крови как переговорную площадку. Еще в 2016 году некоторые польские военные и политики называли Лукашенко и Беларусь как переговорную площадку «частью гибридной операции Российской Федерации против Запада». Такое мышление теперь может только усилиться. Сейчас ни о какой гибридной войне не говорят наконец-то; пока шли все реляции про гибридную войну, россияне к масштабной войне готовились, как и в США, кстати. Колоссальное множество западных (и украинских тоже) аналитических отчетов, статей и книг оказались в реальности ни о чем, простите.

В политическом плане для Лукашенко вопрос выживания — это фактически зависимость от Путина. И варианта выкрутиться от этой зависимости, на кого-то опереться — нет. Даже на Китай. Полагаю, Китай в ближайшие полгода будет серьезно сворачивать свою деятельность в Беларуси. То, что есть в стране с китайским капиталом, наверное, будет дорабатывать. Новое — естественно, уже нет. Какие-то совместные проекты если и будут, то явно максимум производственных мощностей будет в Китае. Потому что нет смысла сюда вводить капитал, когда здесь такие нюансы. А главное — куда сбывать продукцию с такой логистикой в широком ее смысле? Не то что в ВТО не вступили и с ЕС соглашения по торговле не заключили, а уже просто страной-изгоем стали.

Поэтому прежде всего — экономика. Да, это не за месяц и не за два скажется. Но тем не менее. Все идет к тому, к чему и должно было прийти, только чуть ускорилось. Конец был закономерен. И благо, что он ускорился.

А в военном плане тут все понятно. То, что я с сентября 2020 года, когда было «Славянское братство», говорю — Беларусь будет превращаться в оперативный плацдарм для Российской Федерации.

Это то, чем, на мой взгляд, Лукашенко в сентябре и чуть позже расплачивался с Путиным. Думал, что для него это самый приемлемый способ расплаты. То есть политически на его власть никто не влияет, а внешне-военное, ну пожалуйста. Естественно, Путин за это ухватился, и он уже больше не отпустит. Фактически это привело к войне. Ну, еще не последней, надо сказать.

Насколько реалистичен ядерный сценарий? Что в этом случае будет с Беларусью?

Применение Россией гиперзвуковой ракеты «Кинжал» некоторые западные военные эксперты уже посчитали некоей демонстрацией — мол, мы готовы применить все. На самом деле это, конечно, могло быть просто дополнительное испытание: «Раз война, чего бы не поиспытывать». Тем не менее, это похоже на попытку показать, что «мы могем все, что угодно» — от разрушения городов до применения гиперзвукового оружия. Следующий шаг — это ядерное.

Смысла в этом, если честно, я уже не вижу вообще. Потому что если на начальном периоде, когда стало видно, что план пошел не так, как задумано — в первые три-четыре дня, когда резко ввели санкции и появились какие-то заявления о помощи Украине — тогда можно было погрозить с точки зрения сдерживания Запада.

Сейчас, учитывая, что фактически Запад ничего не делает для того, чтобы как-то противостоять России, смысла пугать его нету. Ну, если только mad men strategy использовать окончательно, чтоб вообще всегда все боялись. Мол, не суйтесь, мы тут такие безбашенные, если что, мы тут весь мир в труху — как говорится, вы сдохнете, а мы пойдем в рай.

Сложно прогнозировать [действия Москвы] с точки зрения разумности. Захотелось? А давай долбанем! Такого исключать как бы нельзя. Естественно, если такая демонстрация будет, то по Украине, потому что по Польше… Ну это уже тогда либо «Запад, сдавайся», рассыпайся Евросоюз и НАТО — либо ответный удар. Пока неопределенно — будет ответный удар или нет, но Байден, по крайней мере, заявляет, что будет.

Поэтому если будет демонстрация, то как раз по Украине. Причем необязательно прямо по городам, а-ля Хиросима и Нагасаки — можно где-то в степях по роте солдат ядерное оружие применять. Сказать, что там батальон нацистов собрался кофейку попить, и вот мы их одним ударом уничтожили, тем самым сэкономив жизни наших солдат — ну и дальше там победные реляции и пропаганда.

Значимых последствий для Беларуси в виде радиоактивных осадков от тактического ядерного удара по Украине практически не будет. По Беларуси если говорить серьезно [о ядерной угрозе] — то только в плане размещения в стране ядерного оружия. Пока видно, что эта повестка отошла, несмотря на то, что из Конституции убрали безъядерный статус. Хотя, на самом деле, он никак не мешал — даже при предыдущей версии Конституции здесь можно было смело размещать российское ядерное оружие, никакого нарушения не было бы. Ядерное государство — это государство, которое само произвело ядерное оружие, обладает им и испытало его. А у нас было бы ядерное оружие Российской Федерации. Ну, это правовые нюансы: нынешние изменения позволяют нам самим разрабатывать и создавать ядерное оружие по Конституции.

Целесообразности ставить здесь российское оружие особой нет. Это одна из причин, почему его выводили в 1991 году — минусов больше, чем плюсов. И дополнительная цель на нашей стране. Пока две цели только есть — это [два военных объекта России в Беларуси] «Вилейка» и «Волга», да и то, на самом деле смысла в ядерном ударе по ним нету. Их можно, в принципе уничтожать обычным ракетным ударом. Но, повторю, я пока не вижу военного смысла держать тут ядерное оружие, когда можно его скрытно и быстро перекинуть в  Беларусь и нанести удар.

Ещё 25 статей