Люди, которых указывают создателями «экстремистских формирований», могут об этом не подозревать. Как такое возможно?
Евгений Корнеевец
Люди, которых указывают создателями «экстремистских формирований», могут об этом не подозревать. Как такое возможно?
18 января 2024, 12:57

Иллюстрация: Майкл Скарн / Медиазона

Все чаще в списке «экстремистских формирований» на сайте МВД начали публиковать фамилии людей, которые якобы причастны к созданию этого «формирования». «Медиазона» выяснила, что некоторые из них попадают туда почти случайно — без расследования и решения суда, а некоторые — и вовсе не имеют отношения к организации, куда их приписали. Но при этом наказание за «организацию», «участие» или «содействие экстремизму» предусматривает до 10 лет колонии.

Для чего придумали «экстремистские» списки

Список «экстремистских формирований» на сайте МВД начал пополняться с 2021 года. Первым туда попало объединение рабочих «Рабочы рух». Всего в список на момент публикации внесено 171 «формирование»: среди них множество телеграм-каналов и чатов — районов и городов, заводов, диаспор, большинство независимых СМИ и даже музыкальная группа из Рогачева Tor Band.

По подсчетам «Беларуского расследовательского центра», в июне этого года процентное соотношение «экстремистских формирований» выглядело так.

— Считаю, что изначально задача была криминализировать журналистскую деятельность: чтобы не выдумывать каждый раз разные составы [преступления]—как с Чульцовой было — проще признать деятельность незаконной в принципе. Тогда придумали такой механизм — «экстремистское формирование», — пояснил «Медиазоне» адвокат Петр, который защищал политических заключенных до 2022 года.

Мертвые души

С 3 октября 2022 года в списках начали появляться имена людей, которым вменяют создание и причастность к формированиям. Первой стала группа людей, которые, по мнению МВД, причастны к каналу Xinkalik, созданному в Zello.

Следующим формированием, где были указаны фамилии, стала музыкальная группа Tor Band. Помимо музыкантов Дмитрия Головача, Евгения Бурло и Андрея Яремчика, к «организаторам» вписали жену солиста — Юлию Головач. По информации «Белсат», сейчас она находится на свободе и в безопасности.

В марте прошлого года к «экстремистским формированиям» причислили «Беларускую ассоциацию журналистов» — и рядом с ней 8 фамилий. Почему именно этих людей решили считать причастными к созданию «экстремистского формирования» — неизвестно.

— У нашым выпадку існуе факт рандомнага ўключэння людзей. У спіс унеслі некаторых людзей, якія ў той ці іншы час працавалі ў штаце грамадзянскага аб'яднання «Беларуская асацыяцыя журналістаў»: прычым хтосьці скончыў працу дзесяцігоддзі таму, а хтосьці — працаваў да моманту ліквідацыі. Адзін чалавек наогул не працаваў у БАЖ, але ён — намеснік старшыні аб'яднання, — рассказал «Медиазоне» заместитель главы «Беларуской ассоциации журналистов».

Похожая ситуация в редакции издания EX-PRESS.BY, которое внесли в список «экстремистских формирований» 8 ноября 2023 года.

— У гэтых спісах, сапраўды, ёсць прыпіскі: калісьці некаторыя з названых мелі дачыненне да нас, гэта лёгка праверыць, але зараз — не. Пасля 2020 года склад рэдакцыі аднавiўся, дадаваліся новыя аўтары. У гэтым спісе ёсць людзі, якіх мы ўвогуле не ведаем — напрыклад, Алена Кульбякiна. Большасць людзей з гэтага спica зараз не маюць дачынення да сайта, — рассказали «Медиазоне» в редакции издания.

У инициативы «Окрестина задержанные», которую внесли в список «формирований» 21 ноября 2023 года, из 6 человек только один имеет отношение к работе проекта, рассказала «Медиазоне» создательница чата «Окрестина задержанные» Елена Помахо.

«Медиазоне» удалось найти всех, кого связали с формированием «Окрестина задержанные», но ответил только один человек из списка — он утверждает, что всего пару раз писал в бот о задержаниях.

— Почему меня посчитали основателем, непонятно. Я несколько раз писал информацию о задержанных знакомых.

Как пополняются списки

Понятие «экстремистское формирование» появилось в 2021 году после принятия новой версии закона «О противодействии экстремизму». Согласно ему, «формирование» — это группа лиц, которая занимается экстремистской деятельностью, содействует этому или финансирует ее.

Адвокат рассказал, как, по его мнению, выглядит механизм признания «экстремистским формированием». Оперативники составляют рапорты, прикладывают к ним скриншоты с «нелояльными власти высказываниями» и отправляют их в суд. Суд выносит свое решение: признать материалы «экстремистскими» или нет.

— Потом эта пачка документов идет на стол к министру МВД. Ну и там, чудным образом, решается вопрос, признают СМИ «экстремистским формированием» или нет, — объясняет адвокат. — Этот вопрос должен устанавливать суд, а не МВД: есть здесь экстремизм или нет. То, что они сами у себя решили — замечательно, но это чисто мнение ментов, а не доказательство. МВД — не тот орган, который может признавать или не признавать действия, они могут только в суд направить документы, и суд решит.

Статья «создание экстремистского формирования или участие в нем» предусматривает наказание до 10 лет колонии, «содействие экстремистской деятельности» — до 7. Эти уголовные статьи применили в обвинении против фигурантов «дела Рабочага Руху», которых осудили на сроки от 11 до 15 лет. Или дело против Владислава Савицкого — его также осудили на 4 года колонии за «содействие экстремизму» и «создание формирования», вменив пересылку в бот Nexta видео с российскими самолетами.

Кого делают «создателями формирований»

Адвокат считает, что люди попадают в списки экстремистских формирований, засветившись в одном из рапортов милиции.

— Грубо говоря, по «плану» в этом районе нужно сделать столько-то обходов квартир, столько-то задержать. Возможно, что-то подобное есть и по «экстремистским формированиям», чтобы отчитываться и говорить: «Ой-ей, выявили тут еще очаги [экстремизма]». В ходе таких действий по выявлению якобы опасных группировок надо предоставить материалы, что-то нарыть.

По мнению адвоката, силовикам нужно отчитаться о выявлении «ячейки», и чем больше там будет фамилий, тем более однозначно, что это именно «формирование экстремистов», а не отдельные лица. С «поднятием» документов и переписыванием рапортов пометка «причастен» может измениться к «причастен к созданию» формирования.

Бывшие силовики из BELPOL также утверждают, что в списки действительно попадают люди, которые были упомянуты в рапортах милиции. Они рассказали «Медиазоне», что при составлении таких документов действует «правило», что лучше добавить «лишних», чем кого-то упустить.

— Это путь наименьшего сопротивления и страх не внести кого-то, а потом получить проверку от УСБ (собственной безопасности) или КГБ и оправдываться, что ты не внес не потому, что тебя попросили или это твой знакомый, или есть какой-то корыстный интерес. В современной Беларуси проще внести человека в такой список, чем не внести — ответственности-то никакой.

«Это не приговор суда, это даже не документ следователя — это пустая бумага»

Адвокат считает, что внесение фамилии в список «экстремистских формирований» не имеет юридической силы.

— То, что МВД признала кого-то «экстремистским формированием» — ничего не значит. Это не приговор суда, это даже не документ следователя — это пустая бумага. С другой стороны, у Следственного комитета есть формальная обязанность: если появляются сообщения о совершении преступления, то они должны расследоваться. По поводу списка «экстремистских формирований»: я могу ошибаться, но, по-моему, эти материалы направляются в СК, и те уже осуществляют следственные действия. То есть следователям эти материалы могли поступить, те открывают папочку и видят, что там написана чушь полнейшая.

В свою очередь СК может усмотреть в рапортах МВД состав преступления в действиях «лиц», которые попали в «экстремистское формирование», а может не усмотреть. Если следователь не видит состава, то дело закрывается, но люди остаются в «экстремистском» списке.

Бывшие силовики из BELPOL считают, что добиться исключения из списка «экстремистов» через суд нереально.

— В Беларуси, всё что касается политики, не имеет никакого отношения к закону, нормам права или справедливости. И суды действуют ровно в такой парадигме, где если надо, значит надо. Доказательства — это формальности. И за «неопровержимые доказательства» может приниматься всё подряд.